Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Мединский об авторитарности

В психологии есть понятие "авторитарная личность". Разные школы и авторы имеют немного разные описания её признаков, но можно выделить её главную особенность - любовь к авторитетам и силе. Именно авторитарная личность соответствует ницшеанской "воле к власти" и, словами Фромма, бежит от свободы. Бегство от свободы - это отказ от ответственности за собственную жизнь, дескать, я гражданин и до конца исполняю свой долг, я солдат и только подчиняюсь приказам, я фюрер и лишь исполняю волю провидения.

Авторитарная личность не нуждается в свободе, она нуждается в авторитете, который даст заповеди, указания, приказы, расскажет о правилах игры. «Вы, Борис Александрович, так говорите про авторитарную личность, как будто это что-то плохое!» — скажет иной читатель и я бы хотел немного оправдаться. Элементы авторитарности неизбежно будут присутствовать в каждом человеке, ведь каждый человек по ходу своего взросления вынужден иметь пример для подражания, должен соблюдать правила общежития с другими людьми и нуждается в неких ориентирах, которые ему будут даваться со стороны. Это совершенно нормально в период становления личности, во время обучения, но уже взрослый человек с преобладанием авторитарного начала в складе своей личности — это не очень хорошо.

Выраженная авторитарная личность демонстрирует неспособность к отношениям на равных. Она стремится к жесткой иерархичности, которая проявляется как в стремлении доминировать и подавлять, так и в стремлении подчиняться тому, кто наделён силой и властью. Это как волк пел в детской сказке: "Я сильных уважаю, а слабых обижаю". Уважение и почитание силы (даже несправедливой) логично подкрепляется презрением к слабости (которая на деле может быть и не слабостью, а проявлением терпимости, доброты и доверия). Авторитарная личность отличается "двуполярным" отношением к миру: или ты или тебя, подчинение или подавление. В этом подходе есть нечто от подросткового максимализма с чёрно-белым восприятием мира, помноженного на неспособность к доверию и подлинной любви, основанной на интересе и доброжелательности. Авторитарная личность избегает, таким образом, невыносимого для неё состояния неопределённости в отношениях. Или полное подчинение, или полный контроль - и в том и в другом случае есть возможность избежать тревоги, так как в первом случае вся ответственность лежит на другом, а во втором имеются все рычаги давления и управления.

Обращаю ваше внимание, что у выраженной авторитарной личности могут на всю жизнь остаться подростковые черты, т.е. она, в некоторой степени, застревает в своём развитии.

Авторитарность может проявляться не только внешне, в том, как человек взаимодействует с другими людьми, но и внутренне, в том, как человек думает и чувствует. Это может проявляться в фанатичной религиозной вере, догматичном следовании привитым с детства и юности правилам и моральным нормам. Критическое осмысление старых авторитетов, убеждений и догм будут восприниматься, как святотатство. Сомнение - это уже грех. Человек сам отгоняет от себя любые мысли, бросающие тень на авторитет, подвергающие авторитет сомнению, боится этих мыслей и, если они всё же приходят, испытывает чувство вины.

https://borismedinskiy.livejournal.com/12360.html

Поколение снежинок

Поколение на горошине: рожденные после 1989 года как новый вид людей

Такие ранимые и вместе с тем такие агрессивные… Знакомься: поколение, рожденное после 1989 года. Ты легко узнаешь их по стаканчику с кофе, самокату, кедам и набору претензий к жизни. (У нас тоже много претензий, но мы вежливо молчим.)

По теории поколений Штрауса и Хау (https://sbitnevsv.livejournal.com/1615021.html) во многом соответствуют поколению Y.

То, что поколения отличаются одно от другого, знали еще древние вавилоняне. Но, пожалуй, впервые в истории эти отличия оказались так громадны, что антропологи не только в шутку поговаривают о появлении нового вида людей.

Collapse )

Кратко об учении Зигмунда Фрейда

До конца XIX века господствовало представление о том, что психика человека едина и неделима. Зигмунд Фрейд подошел к этому вопросу иначе: он попытался проанализировать ее внутреннюю структуру и ввел для этого понятие бессознательного. Так появился психоанализ, ставший одним из важнейших элементов культуры XX века. Философ Елена Косилова подготовила для читателей «Ножа» подробный, но доступный путеводитель по учению Фрейда и разобрала основные положения его теории в десяти вопросах и ответах.

Как Фрейд представлял себе устройство психики?
Основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд не систематизировал свое учение о человеке. У него была собственная схема, но он предпочитал демонстрировать ее в действии, описывая случаи из практики.

Одна из лучших систематизаций теории Фрейда представлена в книге «Словарь по психоанализу» Жана Лапланша и Жана-Бертрана Понталиса. Они показали, что Фрейд пользовался двумя топиками (то есть схемами), под которыми и понимается учение об устройстве психики.

В первой топике речь шла о том, что у психики есть две основные инстанции: нижняя — бессознательное, верхняя — сознательное. Между ними существует инстанция цензуры, также бессознательная. Бессознательное имеет природу энергии, это резервуар напряжений (или влечений).

Влечения стремятся вырваться наружу и захватить власть, но цензура — ее природа довольно загадочна — ставит им преграду и заставляет влечения выходить наружу окольными путями.

Во второй топике психика состоит уже из трех уровней, которые определяются знаменитыми терминами «Оно», «Я» и «Сверх-Я» (их также называют «Ид», «Эго» и «Суперэго»). «Оно» — это бессознательное, и его природа все та же: вытесненные влечения. На верхнем уровне Фрейд расположил «Сверх-Я» — тоже скорее бессознательную, чем сознательную инстанцию. Она формируется под воздействием воспитания и представляет собой интериоризированные образы родителей — это не просто воспитание и система запретов, но и идентификация себя с родителями, а также формирование собственного идеала «Я».

Таким образом, во второй топике действуют уже две разнонаправленные инстанции — «Оно» и «Сверх-Я», а между ними находится не имеющая энергии прослойка «Я». Функция «Я» — управлять энергетическими потоками, реагировать на давление сверху и снизу. «Я» ничего не может, но при этом оно сознательно. В этой схеме «Я» еще более очевидно, чем раньше, представляется вторичным и производным относительно бессознательного.

Интересно, что трехчастная топика напоминает картину души, нарисованную Платоном: он описывал ее как колесницу с двумя конями, черным и белым, и возницей, который ими управляет. У Фрейда мы тоже видим два двигателя — условно черный и условно белый — и «Я» в качестве возницы (отметим, что Фрейд не давал «Оно» и «Сверх-Я» этической оценки).

Кстати, теория Фрейда об инстанциях психического аппарата — это первая в философии разработанная теория, согласно которой психика состоит из частей и не является чем-то цельным. До Фрейда господствовало представление о том, что душа едина (так считали, например, Платон и Декарт). Но с появлением понятия бессознательного говорить о частях стало легко. Эта идея получила развитие в современной аналитической философии сознания: например, философ Дэниел Деннет говорит, что у сознания нет никакого организующего центра и его части находятся в состоянии самоорганизации (Фрейд таких далеко идущих выводов не делал).

Что такое бессознательное и при чем тут истерия?
Зигмунд Фрейд, по сути, исходил из того, что духовная субстанция в человеке имеет материальное воплощение в виде энергии. Такой подход он представил в раннем тексте «Набросок одной психологии» (1895).

Фрейд предлагал посмотреть, что происходит с энергией внутри нервной системы: энергия может находиться в движении, накапливаться, совершать какую-то работу, а выходя за пределы нервной системы — переходить в другое состояние и формировать память.

Идея о том, что у энергии может быть «внутреннее» и «внешнее» состояние, впоследствии стала одним из главных постулатов в психоанализе. В основе этого учения лежит представление о бессознательном и сознательном как о двух составляющих психики человека.

На мысль о бессознательном Фрейда навел французский врач Жан Мартен Шарко, который стал использовать гипноз для лечения истерии. Шарко предположил, что симптомы истерии — слепота при здоровых глазах, обморок, паралич ног — возникают у людей с особой чувствительностью в результате внушения. С помощью гипноза врачу удавалось сначала внушить здоровым людям болезненные симптомы, а затем снять их. На Фрейда методы Шарко произвели огромное впечатление.

Вместе со своим учителем Йозефом Брейером Фрейд стал исследовать причины возникновения истерии и способы ее лечения. Результаты наблюдений легли в основу книги «Исследования истерии» (1895), в которой Фрейд и Брейер сформулировали гипотезу о вытесненной травме.

Они описали механизм возникновения истерии так: молодая девушка или девочка, пережившая опыт сексуального насилия, стыдится произошедшего, хочет об этом забыть и вытесняет травму. Со временем в нервной системе накапливается патологическое возбуждение, не находящее выхода. Нежелательные мысли не могут вырваться из бессознательного в сознание из-за специального механизма психики (Фрейд называет его цензурой), однако возбуждение все равно находит обходные пути и проявляется в виде истерии.

Терапия больных строилась с таким расчетом, чтобы дать накопившейся энергии выйти наружу. Предполагалось, что под гипнозом больные должны вспомнить тяжелое переживание и рассказать о нем. Брейер называл это чувство облегчения катарсисом (очищением). Девушки действительно вспоминали травмирующие события, а рассказав о них, излечивались. Вскоре стало ясно, что терапевтический эффект имеет сам катарсис и гипноз для достижения эффекта не обязателен.

Что такое вытеснение и откуда берутся сны?
Новые подходы к изучению бессознательного Фрейд сформулировал в работе «Толкование сновидений» 1900 года. В ней он пришел к выводу, что бессознательное состоит из вытесненных влечений, и значительно расширил идею вытеснения. Фрейд считал, что вытесняется не только то, что мучает (как в случае с травмой), но и то, что человек не хочет или не может в себе признать: агрессия, зависть, стремление к конкуренции, чувство превосходства над другими.

В анализе сновидений Фрейд исходил из того, что видеть во сне нечто нейтральное человеку неинтересно и незачем: сновидения возникают из-за того, что подспудные желания накапливаются в психике и требуют выхода. Когда они удовлетворяются в виде сновидений, человек успокаивается — это явление в психоанализе называется фантазийной реализацией.

Однако непосредственного удовлетворения желаний во сне не происходит: первичный импульс преобразуется в такой образ, который окажется приемлемым.
Процесс преобразования идет с помощью смещения, сгущения и символизации.

Смещением Фрейд называл прием подстановки одного объекта или образа вместо другого по принципу сходства: например, пациенту снится дядя Иосиф, а имеется в виду коллега Иосиф. Сгущение — это способность сновидения представить в одном образе несколько вытесненных. Символизация — появление во сне образа, лишенного сексуального смысла, вместо сексуального образа; это именно то, что давно стало расхожим мемом про фрейдизм: если снится длинный предмет, то это мужской половой орган, и так далее.

Как связаны либидо, эдипов комплекс и страх кастрации?
Начиная с «Трех очерков по теории сексуальности» (1905) Фрейд переходит к трактовке бессознательного как вытесненного либидо. В этой же работе он вводит понятие инфантильной сексуальности — утверждение о том, что нечто подобное сексуальности свойственно человеку не только после полового созревания, но с самого рождения (к слову, эта идея была встречена медицинским сообществом в штыки).

Инфантильная сексуальность, конечно, не похожа на взрослую и связана с отношениями матери и младенца. Первая — оральная — стадия развития либидо проживается в период, когда младенец сосет грудь и хочет безраздельно обладать матерью. Затем ребенок учится регулировать функции организма и контролировать свои испражнения (анальная стадия) — в этот период закладываются основы самостоятельности и упрямства. Третья стадия сексуального развития — генитальная, наступающая в подростковом возрасте. Между анальной и генитальной стадиями сексуального развития проходит несколько лет — в это время интерес ребенка переносится с собственного тела на окружающий мир.

Понятие эдипова комплекса Фрейд ввел позже, но по сути уже в «Трех очерках» он полностью подготовил почву для этой идеи, поскольку ключевыми для нее также являются отношения матери и ребенка.

Мать — всегда первый объект, к которому ребенок испытывает влечение.
Ее восприятие ребенком меняется: вначале это только материнская грудь, но с течением времени формируется целостный образ.

Фрейд рисует весьма убедительную схему взросления мальчика. В детстве он испытывает влечение к матери и хочет, чтобы мать была все время с ним, принадлежала только ему. Но в возрасте одного-двух лет мальчик начинает испытывать ревность к отцу, который заявляет свои права на мать.

Примерно в этом же возрасте мальчик открывает, что у женщин нет пениса. Это открытие приводит его в ужас: если у кого-то нет пениса, значит, он тоже может его лишиться. Страх кастрации соединяется с ревностью к отцу и влечением к матери — и превращается в страх перед отцом.

Согласно теории Фрейда, при нормальном развитии ребенка эдипов комплекс должен перейти в стадию идентификации, когда ребенок в целом продолжает хотеть того же самого (жениться на матери), но теперь выражает это в виде желания вырасти и стать похожим на отца.

Кстати, Фрейд считал, что во время психоанализа пациент испытывает к врачу весь комплекс чувств, которые в детстве испытывал к отцу, — это может быть и влюбленность, и враждебность. Встретив психоаналитика, человек как бы вспоминает и переживает чувства из детства. Это явление Фрейд назвал переносом. У психоаналитика в ответ на перенос возникают встречные чувства к пациенту — это явление известно как контрперенос. В результате пациент и психоаналитик становятся небезразличны друг другу.

Что Фрейд думал о влечении к познанию и при чем тут сублимация?
Фрейд никогда не писал о гносеологии и теории познания, так как интереса к философии у него не было. Более того, согласно теории психоанализа никакого специального влечения к познанию у человека нет — есть либидо, нашедшее себе некий объект. Фрейд вводит понятие сублимации. Так он называет перенос энергии либидо в несексуальные области — прежде всего в область творчества и познания.

Тем не менее учение Фрейда внесло вклад в развитие идей, определивших облик гносеологии в ХХ веке, — например, в теорию объектных отношений, которая была сформулирована учеником Фрейда Карлом Абрахамом. В основе этой теории лежит тезис о том, что первично влечение, а объект вторичен.

В психоанализе процессы познания у ребенка понимаются следующим образом: в самом субъекте (то есть у ребенка) действует некое влечение, а вокруг существуют различные, изначально нейтральные объекты. Они получают «нагрузку» в результате переливания энергии из источника в субъекте. Получив энергию извне, объект становится заряженным, «нагруженным», интересным, небезразличным, нужным. Любопытно, что c точки зрения психоанализа эти качества все равно не являются свойствами объекта, поскольку остаются связанными с действием субъекта. Так что можно сказать, что психоаналитическая теория взаимодействия субъекта и мира — субъективистская.

Фрейд начинает с того, что младенец не осознает разницы между «Я» и миром. У него нет определенного чувства собственного тела, нет схемы тела.
Новорожденный младенец еще не может самостоятельно двигаться, поэтому у него нет обратной связи между движениями и ощущениями тела, которая характерна для взрослого человека. Все, что у него есть, — это ощущения удовольствия и неудовольствия. Его естественное стремление — поместить все, что доставляет удовольствие, внутрь себя, а все, что причиняет неудобства, сделать внешним (позже это станет важным и для взрослых в наших типичных когнитивных искажениях).

Младенец занят конструированием своего окружающего мира. Ему надо отделить мир от себя, и поначалу он делает это очень неточно. Естественно, весь мир создается и полагается им вокруг его собственных влечений. Главное влечение младенца — удовлетворение голода, главный объект — грудь. Грудь воспринимается как добрая волшебница, которая появляется тогда, когда младенец этого захочет. Ему кажется, что он может управлять ею через «всемогущество мыслей» — Фрейд приписывал его младенцам (и первобытным людям). Все остальные объекты мира тоже создаются субъектом-младенцем только через какое-то отношение к его собственным влечениям.

Судя по всему, Фрейд несколько преувеличил субъективность создаваемого таким образом мира. Например, из его теории следует, что младенец не будет обращать внимания на погремушки над кроваткой и на лицо матери, поскольку они не удовлетворяют его влечений. Но наблюдения за младенцами показывают, что это не так: дети охотно фокусируют взгляд на погремушках, улыбаются матери, и вообще у любого человека — особенно у того, который чуть старше новорожденного — есть бескорыстный, не имеющий отношения к потребностям интерес к миру. Подобие такого интереса есть даже у животных, этологи называют его поисковым поведением.

Фрейд завязывал на удовлетворение того или иного влечения любое действие человека — и в этом, судя по всему, был не совсем прав, так что эту его точку зрения мы можем принимать с ограничениями.

Что такое проекция и рационализация?
Понятия проекции и рационализации тоже связаны с гносеологией и теорией познания. И проекция, и рационализация свидетельствуют о том, что мы часто видим такие причины своих чувств и поступков, которые не имеют ничего общего с настоящими причинами.

В околопсихоаналитической речи под проекцией понимается склонность людей приписывать другим качества, которые есть у них самих. Но Фрейд понимал проекцию более широко и глубоко. С его точки зрения, проекция близка понятию нагрузки — это склонность человека видеть причины своих чувств во внешних объектах, в то время как мы сами нагружаем объекты собственными отношениями.

Например, человек проснулся отчего-то в дурном настроении, и ему кажется, что в этом виноваты жена, ребенок, собака. А в другой день он просыпается и у него все в порядке — и вот уже и жена любимая, и ребенок умница, и собака замечательная.

Другой пример: мы ощущаем враждебность к какому-то человеку по неизвестным нам, бессознательным причинам, но поскольку мы испытываем потребность как-то объяснить себе возникшее чувство, нам начинает казаться, что этот человек сам относится к нам неприязненно, а мы лишь отвечаем ему. Так мы бессознательно помещаем в окружающий мир причины наших чувств. (К слову, проекция — эффективный инструмент для понимания бреда при параноидной форме шизофрении. Это тот случай, когда первичным нарушением, по всей видимости, является патологический аффект, острое переживание страха или настороженности, вероятно, из-за биохимических нарушений в работе мозга. Однако человек должен как-то себе объяснить свое состояние: раз страх — значит, происходит что-то опасное. Так рождается бред преследования.)

Рационализация — это склонность человека объяснять свои поступки внутренней мотивацией, а не внешними причинами.
Допустим, человеку под гипнозом сделали отсроченное внушение, сказав: «Через пять минут после того, как ты проснешься, ты подпрыгнешь и хлопнешь в ладоши». Человек просыпается и через пять минут подпрыгивает, хлопает в ладоши и восклицает что-то вроде: «Вспомнил, куда положил ключи!» Человек подпрыгнул из-за внушения, но не знает об этом и поэтому чувствует необходимость объяснить себе свой поступок (причину человек придумывает, разумеется, бессознательно).

Что такое принцип удовольствия и принцип реальности и при чем здесь фантазия?
Согласно принципу удовольствия любое желание должно быть удовлетворено немедленно. Соблюдению этого принципа служит фантазия. С точки зрения Фрейда, фантазия — это бессознательный механизм, который запускается влечением. Ни в коем случае не следует полагать, что человек сам решает, о чем ему фантазировать. Фантазия, как и влечения, вещь физиологически обусловленная и принудительная.

Принцип реальности связан с тем, что со временем ребенок осознает возможность удовлетворять желания не только фантазийно, но и реально. Однако для этого ему надо преодолеть некие трудности, а значит, пожертвовать немедленным удовлетворением желания. Так ребенок постепенно учится действовать в реальности.

У взрослых принцип реальности вытесняет принцип удовольствия. Как следствие, принцип удовольствия уходит в фантазии, влечения стимулируют фантазийные способы их удовлетворения, а сознательное «Я», полностью проникнутое принципом реальности, использует фантазмы в качестве материала для выбора целей. Пример: допустим, человек испытывает голод. Эта потребность зарождается на физиологическом уровне, однако затем фантазия начинает перебирать возможные способы удовлетворения голода: пойти в дорогой ресторан, в простое кафе, в буфет, домой, сварить суп, сделать бутерброд.

С точки зрения фантазии, подчеркивает Фрейд, все варианты равнозначны, потому что у нее нет представления о препятствиях. Учет препятствий — дело принципа реальности. Принцип реальности должен отсеять те варианты, которые покажутся неприемлемыми (например, пойти в дорогой ресторан или сделать вредный бутерброд). Уже на сознательном уровне «Я» может некоторое время колебаться между несколькими приемлемыми вариантами, но затем оно принимает решение и переводит его на уровень программы действий.

Зачем Фрейду понадобился Танатос и как он объясняет влечение к смерти?
В следующей важной теоретической работе — книге «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) — Фрейду пришлось пересмотреть часть положений своей теории.

Необходимость реформировать теорию появилась в связи с последствиями Первой мировой войны. Военные неврозы, возникавшие у ветеранов боевых действий, было невозможно объяснить через нарушения организации либидо, которыми объясняли обычные неврозы.

Мысли Фрейда получили новый стимул, когда он увидел игру полуторагодовалого ребенка: тот бросал катушку, за нитку привязанную к руке. Когда катушка исчезала из поля зрения ребенка, он кричал: «Там!», а притянув катушку к себе, констатировал: «Здесь». Фрейд увидел в этой игре тренировку общего умения лишаться и привыкать к отсутствию объекта, а в катушке — символ сокровища, от матери до собственной жизни.

С помощью этой аналогии Фрейд объяснил происхождение военных неврозов у людей, вернувшихся с Первой мировой: по его мнению, у них была недостаточно натренирована способность переживать боль. Эти люди не были морально готовы к перенесенным ужасам и к смерти на войне.
В этой же теории Фрейд добавляет к списку влечений еще одно — влечение к покою. Его Фрейд связывал с влечением к смерти, или Танатосом. Как и либидо (или Эрос), Танатос может быть направлен на себя или вовне — это нирвана и агрессия соответственно. Танатос, направленный на себя, неразрывно связан с Эросом, направленным на себя (или любовью к себе), а Танатос, направленный вовне, связан с Эросом, направленным вовне (с любовью к внешнему объекту). По сути, учение о Танатосе стало продолжением идеи нарциссизма, под которым Фрейд понимал любовь к себе (работу либидо, направленного на Я-объект).

Идея нарциссизма вообще соприкасается с важнейшими философскими учениями, недаром Фрейд употребляет для нее также выражение «принцип нирваны» с отсылкой к буддизму. Очень важное для человека на протяжении всей взрослой жизни умение — положительно относиться к бытию, ценить его само по себе. К сожалению, очень часто это умение человек обретает лишь в зрелом возрасте, когда и бытия-то осталось немного, а иногда вовсе не обретает его.

Как Фрейд объяснял запрет на инцест и какие у него были отношения с матерью?
В более поздних работах Фрейд обратился к анализу общества и культуры — о них он писал в книгах «Тотем и табу» (1913), «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Недовольство культурой» (1930).

Книгу «Тотем и табу» можно отнести к жанру «психоаналитической фантастики», за которую Фрейда справедливо критиковали. В работе встречаются весьма экстравагантные идеи, которые легко поставить под сомнение, — например, предположение о том, что общечеловеческое чувство вины по отношению к родителям во многих культурах происходит из-за того, что в первобытные времена группа братьев якобы совершила ритуальное убийство своего отца. С этим же Фрейд связывает стойкость определенных табу в культуре.

Впрочем, главная тема этой книги — избегание инцеста. Фрейд истолковывает с этой позиции традиции экзогамии, добавляя к обычной для себя теме инцеста детей и родителей еще и тему избегания инцеста между мужчиной и его тещей.

Основанные на либидо отношения между родителями и детьми — не такая уж экстравагантная фантазия Фрейда, как может показаться людям, далеким от психоанализа.
К сожалению, перенос либидо матери на ребенка — довольно частое явление. Приведем такой пример. Когда человек влюблен, ему кажется, что предмет его любви лучше всех, и объект описывается словами в превосходных степенях. Когда молодой человек влюбляется в девушку, ему кажется, что она красивее всех, замечательнее всех, — это естественно, так как объектом либидо является девушка. Что же касается девушки, то она нередко спокойно относится к избраннику и может видеть его недостатки. Но когда девушка смотрит на своего ребенка, ей кажется, что он самый лучший, самый красивый и умный, — она переоценивает не партнера, а ребенка. Девушка объективно относится к партнеру, но субъективно — к ребенку, так что объектом ее либидо является ребенок.

Позже об этой особенности отношений матери и ребенка рассуждал Лакан, говоря о том, как важно, чтобы в эти отношения вмешивался отец. Современная психотерапия тоже придерживается идеи о нежелательности слишком близких отношений с матерью. И поскольку форма классической семьи с обоими родителями переживает кризис, психотерапевтам рано или поздно придется разрабатывать учение о том, как наилучшим образом воспитывать детей без отцов, предотвращая либидинозные переносы матерей.

Кстати, известно, что мать Фрейда относилась к нему с восторгом, что сыграло большую роль в раннем становлении его характера. Его характер сложился сильным. Но если бы Фрейд от природы был более слабым, мать могла бы подчинить его себе.

Что Фрейд думал о существовании запретов в обществе?
В последующих работах Фрейд продолжил развивать общественные аспекты своей теории, двигаясь от семьи к теме социума. В книге «Психология масс» он ставит вопросы о механизмах взаимного заражения в толпе.

С точки зрения Фрейда, толпа не может иметь разума, она не взвешивает доводы за и против, а также способна на колоссальные свершения и такие же колоссальные разрушения. Отдельный человек в толпе теряет способность к критическому мышлению и становится всего лишь несамостоятельной клеточкой целостного организма, который во много раз сильнее и неразумнее каждого человека. В толпе человек как бы теряет голову и тоже становится намного сильнее и намного неразумнее себя обычного.

В этой части Фрейд повторил идеи, сформулированные Гюставом Лебоном в книге «Психология толп». Однако свою задачу Фрейд видел в том, чтобы пойти дальше и описать состояние человека в толпе с точки зрения психоанализа и теории о «Сверх-Я» — инстанции совести, формирующейся в результате интериоризации образа отца.

В нормальном состоянии человек живет под грузом совести и страдает от этого. В то же время именно совесть дает человеку возможность остановиться и подумать прежде, чем действовать; именно умение взвешивать за и против дает человеку возможность действовать свободно и автономно.

В толпе происходит отказ человека от интериоризованного «Сверх-Я» — он как бы возвращается в состояние ребенка и делегирует свое «Сверх-Я» тому, кто в толпе принимает на себя роль «отца» (лидеру, командиру, вождю).
Под эту теорию Фрейд, будучи крайним антиклерикалом, пытался подвести и церковь, но столкнулся с трудностями теоретического характера; все-таки церковь не толпа, охваченная энтузиазмом. Тем не менее Фрейд видел в церкви начало массовости и говорил о том, что форму «Сверх-Я» в ней принимает на себя священник или фигура Бога.

В книге «Недовольство культурой» Фрейд дополнил понятие «Сверх-Я». В широком смысле со «Сверх-Я» могла быть отождествлена культура в целом как механизм репрессии влечений: культура сдерживает спонтанные проявления сексуальности и агрессии. В то же время культура основана на продуктах сублимации, рожденных благодаря преобразованию энергии либидо.

Эти идеи Фрейда близки к воззрениям Гоббса, который считал, что человек человеку враг, поскольку все стремятся лишь к удовлетворению собственных влечений. Но если у Гоббса роль всеобщего посредника брало на себя государство, то Фрейд возлагал эту функцию на культуру. С точки зрения Фрейда, культура нужна затем, чтобы люди могли мирно жить рядом друг с другом, согласившись ради этого взаимно подавлять рвущиеся наружу импульсы.

https://knife.media/freud-i/

Дневник Розы Шаниной



12.10.44. Начинаются мои путешествия, как и в июле. Держим путь на Сберки, левее 20 км за Слободу и р. Шушупу. Без разрешения сели в машину. Сломалась около 184 с.д., и все ушли туда к знакомым. Дело к вечеру. Ночевала у земляка — нач[альника] политотдела, были с Калерией Петровой. Кушали генеральский обед, хотели с нас взять за это плату, но мы не такие. Утром отвезли на вил[л]исе[12]. Едем, куда? Вот армейская машина, узнали все точно. Девчонки ночевали на передовой, наступление, огонь, зато они видели ребят. Да, как хочется быть на передовой, как интересно и одновременно опасно, но не страшно мне почему-то.

Помню дни[13], когда я шла в наступлении с Соломатиным[14], которого я любила, но не верила в его любовь. Он для меня делал все. Но ведь ему в глаза смотрела смерть, ухаживать все равно за кем, а это все он в силах сделать, быть может, за то лишь, что я девушка и воюю отважно. Только я ушла от него, как рядом с ним убило замечательного командира полка, Николай С. стал «ворочать» (командовать — ред.) полком.

Я ушла на передок (передовую — ред.). Встретила ребят, знакомых нашим девушкам: Шуре и Дусе, — комбат и зам[еститель]. Приняли замечат[ель]но. Попала в роту хорошего дяди, ст[аршего] л[ейтенан]та, командира роты. Приголубил меня, пошла с ним в атаку. Бегу по ржи, откуда ни возьмись — Блохин16[15]. Узнала, что у них в ночь наступление, ушла к нему.

В 3 часа ночи пошли в атаку, кругом огонь, а я в первых рядах боевых порядков. Увидя это, Блохин обратил на меня внимание: иди, мол, назад. Замполит еврей Шапиро[16] угонил меня. Светает. Иду. Замерзла: на мне трусы, бюстгальтер и масхалат, и всё. Где свои, с трех сторон фрицы. Смотрю: вдалеке часовой, но чей? Подползла по ржи. Смотрю: наши бойцы, боевое охранение, спят, усталые, в ячейках. Подбегаю к часовому. Спит стоя. Узнала, что батальон Соломатина, легла под плащ-палатки к ребятам. Утром проснулись и удивились, как я их нашла. Сидим.

Вдруг немецкий самолет по земле катится — метров 100 от нас. Таиров[17] сказал: «Минут через 10 будет контратака противника». Так и есть. Команда — занять сопку, я заняла в первых рядах. Сначала я не видела, потом из-под горы метрах в 10 вылазят самоходки с десантом. Била живую силу противника. Рядом слева, метрах в 5, раздавило ст[аршего] л[ейтенан]та, и капитана, и бойцов. У меня заклинение. Села, сделала (устранила задержку —ред.) и снова стреляю.

Танк прямо на меня, метров 10 впереди. Пощупала гранаты — утеряла, пока ползала. Страха никакого. Думаю: отползу. Метрах в 7 подорвала наша 76 [мм] пушка ров. Танки идут мимо, по нам бросают гранаты с них, огонь всякого рода (пулемет, автомат, снаряд), 8 подбили, остальные вернулись обратно. После всего, когда увидела убитых и раненых, стало жутко. Перед смертью капитан подарил мне часы.

Достали трофеи. Я долго берегла синюю косынку из танка, как память, утеряла. Таиров говорит: «Как началась атака, вспомнил, где ты, и ты лежишь впереди, я очень переживал». Таиров и Соломатин (пришел) поссорились. Таиров — старый воин, велел держаться до последнего, а то окружит [противник] к утру, а Соломатин: «Я хозяин здесь». Отошли, смотрю: генерал Бабаян[18], — прячусь, чтоб не отослал в тыл. К ноче[19] прихожу на капе (КП — ред.). Всех литовцев забрали под охрану, т. к. получалось так, что бабуся отпросилась взять лошадь на лугу, когда бы ее посылали к нам в тыл. А когда заняли деревню, где был фриц, ее снова нашли там.

Ночью в окружении мы. Остались с Соломатиным вдвоем. Он пристал: «Все равно умрем». Я его не осудила: он молод и был прав так думать. Мне не страшно было умирать, но я заплакала из-за того, что, говорят, девушка виновата сама во всем, когда вся обстановка способствует, все воздействия. Я стояла до последнего.

К счастью, через 2-е суток другая дивизия нас освободила. Соломатин продолжает приставать [...]. Я взяла винтовку, гранат и пошла искать по свету, где утомленному есть чувству уголок[20]. Кругом немцы, то и дело развернись вправо, влево. Ребята-артиллеристы спрашивают: «Куда?». Я рассказала. «Пойдем, — говорят, — с нами», — и я пошла. С ними хорошо. Мы давали большие марши, я ездила на пушках. Получаю от Блохина письмо: мол, я теперь сам хозяин, иди. Дали 60 км марш. Устала, приходилось идти горы. Легла, думаю: уснут ребята-артиллеристы, и я убегу, а то хорошие ребята, неудобно так уходить. Они уснули, и я, утомленная, не вытерпела.

Просыпаюсь от толчков. Перед глазами два автоматчика из учебной роты. Иду в тыл, приказ есть приказ. Дальше случай. Около местечка Обухово, правей, северней и дальше на запад, заговорилась с Блохиным, ушла не туда, куда ушла уч[ебная] рота. Попала с 1136 полком в окружение группировок. Переночевала, наутро пошла посмотреть. Заметила 30 фрицев, после побежали с разведчиками догонять. Схватка. Убили нашего капитана два немца прикладами из-за кустов. От нас был шагов в 6, но кусты густые. Этих 2-х мы поймали и расстреляли.

Немцы разбились на две группы и разбежались в две стороны. Ребята побежали догонять, а мне надо было идти «домой» в роту. По пути взяла раненого. Он попросил, чтоб я поискала там еще, он уполз. Я пошла снова. Иду в мечтах и позабыла, что в опасных местах. Иду по мосту, случайно устремила взор на заросший внизу овраг. Вижу: что же? Стоит фриц. Случайное: «Хэнде хох!». И поднимаются 6 рук: их трое. Болтает один что-то, не понимаю, только знаю слова: «быстрее», «вперед», — и кричу. Выползли из оврага. Отобрала оружие, часы, крем, зеркала и т. д. Провела к[ило]м[етра] полтора, смотрю: один фриц в одном сапоге. Это он и просил в овраге дать ему одеть сапог. Я не поняла. Встречаю парня-солдата: «Есть часы?». Я говорю: «Вот». «Покажи?» — «Возьми», — и он убежал с часами. Подвожу к деревне, а фрицы совсем осмелели, и когда на их вопрос: «Гут или капут?», я ответила им: «Будет гут», — они обернулись и смотрят на меня. Иду по деревне, это в Польше. В маскхалате, с финкой, с гранатами, винтовка наизготовку — как бандит, женщины смотрят. Потом зовут все пообедать. Сколько поощрений!

Встретила там же Щекочихина Сашку[21], кот[орый] мне нравился. Сначала мы ходили с Калей Петровой к Блохину обедать, пить молоко и т. д., а поздней я его полюбила и стала стесняться уже угощаться. Бывало, пойдем звать Блохина к Сашке Щ.: мол, там баян, — а самим с Калей обоим Сашка нравился. Блохин, понимая это, отвечает: «Он занят», — хотя тот свободен и рад нашему приходу. Сашке я призналась в любви сама первая в письме, и вот поэтому на его положительный ответ я не могла больше ответить взаимностью — стыдно. Ой, плакала я, когда уходила тогда, когда пленила 3 фр[ицев]: и потому, что я думала, что он меня не любит, я к нему привыкла; и что, думала, это последний раз, убьют немцы, т. к. эта обстановка серьезная.

Почти одновременно с Блохиным да[22], я шурудила с Соломатиным, но я знала, что все это лишь временно. Теперь никого не могу полюбить. Хотя я не верю Соломатину, но мечтаю о встрече с ним, он редок. Блохин в тылу уже закрутил, я уверена: у него там была Таня, письма которой мне не разрешал читать. Переписываюсь с Гришей, Димой, Кост[ей] и Николаем, но это совсем чужие, просто так, сначала по-товарищески, теперь мечтают ребята о чем-то, им скучно на фронте, обижать не хочется. Димка пишет на 3 моих сухое короткое одно, я прошу выслать все мои фото обратно. 3 года… У обоих свои переживания, о них нечего писать, а интересное все переписали. Чем объяснить, что в ребятах быстро разочаровываюсь? Они обманывают, иной раз сама извожу и говорю: отстань.

Хочется иметь подругу. Часто задумываюсь о[б] Ане Смирновой[23] и Маше Пискуновой[24], они мне очень нравятся, но еще не знаю, не нашей дивизии[25]. Чем объяснить, что среди такой массы ребят я все одинока? Не знаю. Иметь парня, отлучки будут и все неприятное. Предложил мне один тип 215 с.д. К…[26] духи и все, что угодно, но я не продажная. Могла бы его обдурить, [но] не стоит: будут неприятности, он же большой чин.

https://warhead.su/rosa_diary

Худиев о антинатализме

Слова Алены Водонаевой о «рожающем быдле» вызвали вполне понятную резкую реакцию – но, возможно, нам стоило бы реагировать на болезненную пустоту этого высказывания не руганью (ее в этом мире и так достаточно), а чем-то добрым и правильным, что могло бы эту пустоту заполнить и исцелить.

Конечно, слово «быдло» должно быть исключено из публичного употребления, как уже исключены из него оскорбительные названия чьей-либо национальности или оттенка кожи. И по тем же причинам – это слово служит для выражения презрения к людям, для расчеловечивания больших групп сограждан. А такое расчеловечивание чревато самыми трагическими последствиями – нам всем стоит помнить разговоры о «донецком быдле» и их продолжение.

Такое отношение к людям – и особенно к материнству – несомненное зло. Но иногда важно относиться ко злу не как к врагу, которого надо уничтожить, но как к болезни, которую нужно диагностировать и исцелить.

Важно понять, что стоит за высказываниями телеведущей и откуда растет такое отношение к людям. Конечно, мир развлечений живет скандалом, это почти техническая необходимость. Нужно привлекать к себе внимание любой ценой – иначе оно уйдет к кому-то более шумному и яркому.

Но дело не только в этом. Враждебное отношение ко многодетности – реальность, и поощрение рождаемости предполагает преодоление не только экономических, но и психологических, даже мировоззренческих трудностей.

Негативная реакция на меры властей по поддержке семьи и рождаемости ожидаема – и пока что нам стоит удивляться разве что ее незначительности. У такой реакции есть и идеологические, и чисто психологические основания. Конечно, кто-то вообще с огорчением смотрит на все деньги, достающиеся не ему; но есть и более глубокие причины.

И среди них стоит назвать негативное отношение к жизни как таковой – то же самое, которое стоит за алкоголизмом или другими формами саморазрушительного поведения. До того, как взгляды кристаллизуются в идеологию, они просто носятся в воздухе в виде какого-то неясного настроения, смутного, но в то же время достаточно влиятельного, чтобы определять слова и поступки людей. Вполне вероятно, Алена Водонаева не слышала термина «антинатализм» и уж тем более не является сознательным адептом этой доктрины; но она, конечно же, далеко не первая в своей враждебности к материнству. На Западе есть уже сложившаяся философская школа, которая полагает, что роды – это неправильно.

Философы-антинаталисты исходят из того, что человеку лучше не рождаться на свет. Современный мыслитель Хулио Кабрера, например, полагает, что давать жизнь детям – это манипуляция и причинение вреда, односторонняя и принудительная отправка человеческих существ в мир, полный боли и страдания. Другой антинаталист, Дэвид Бенатар, учит, что рождение всегда является вредом для рождаемых, вне зависимости от того, насколько высоко будет качество их жизни, потому что «отсутствие страданий – благо, даже если это благо никем не испытывается», а вот «отсутствие удовольствий не есть зло, если не существует того, для кого данное отсутствие удовольствий являлось бы лишением».

То есть в конечном итоге тем, кто не родился на этот свет, повезло. Другой довод антинаталистов – предполагаемое перенаселение Земли и глобальное потепление, которое тоже делает (в их глазах) чадородие делом безответственным.

Трудно понять, почему люди, которые полагают небытие благом, продолжают быть, выдыхать углекислый газ, писать книги, преподавать в университетах – но, возможно, они претерпевают эту жизнь именно затем, чтобы убедить других больше не приводить в мир обреченных на страдания и смерть детей.

Сама эта неприязнь к рождению – явление не новое. Оно встречается уже у Будды, у гностиков, ближе к нашему времени – у Шопенгауэра. Жизнь обладает негативной ценностью, она не стоит того, чтобы быть прожитой – настроение, которое не раз возникало у людей и в прошедших веках. За этим настроением стоит определенная картина мира – мир зол и бессмыслен, он либо сотворен злым божеством, как у гностиков, либо возник как-то сам собой и случайно породил страдающую жизнь и сознающий эти страдания разум – как у современных антинаталистов.

Это уныло-враждебное отношение к жизни довольно широко распространено и у нас – хотя мало кто выстраивает на нем сложные философские системы. Человек может не рационализировать, почему дети вызывают у него такую неприязнь – но если мы заглянем в его душу, мы найдем там тоску и отчаяние, которая иногда прячется за демонстративным потреблением, а иногда и не прячется – а вопиет вслух. Понятно, что человек с таким восприятием жизни будет с острым раздражением реагировать на чужое счастье – и материнство особенно.

https://vz.ru/opinions/2020/1/22/1019060.html

Коммунизм в изложении для детей

Бини Адамчак. Коммунизм в изложении для детей.



Антиавторитарная немецкая социалистка написала эту детскую книжку-объяснялку в 2004. На первой же странице она очень точно сравнивает спиритический сеанс с тем, как работает «невидимая рука» рынка и вообще идеология. А дальше объясняет, откуда взялись наемные работники и так называемые «владельцы» фабрик и офисов. Что такое конкуренция? Почему бывает кризис? Планирование? Бюрократия? И, наконец, коммунизм… На абстрактных (не исторических) примерах из жизни фабрики, выпускающей утюги. Не смотря на наивные картинки и крупные буквы, нам кажется, что книжка всё-таки не для самых маленьких детей, а для школьников лет 10-11 (с ними можно даже каждую главу-проблему обсуждать). Тем более, что вторая часть книжки – вполне «взрослый» очерк о «коммунистическом желании» и про разные модели коммунизма (их более шести) с соответствующей самокритикой каждой из них. Важно, что Бини сразу оговаривает, что капитализм это не болезнь, а коммунизм это не лекарство, ведь иначе нам придется предположить, что коммунизм возвращает общество к некоему «правильному», «естественному» и «органическому» состоянию, которое было когда-то «до» капитализма, а это вовсе не так и соответствует совсем другой логике «жаргона подлинности». "Жаргон подлинности" это любимый прием правых — объявлять свои идеи (когда вам не хватает рациональных аргументов) соответствующими "самой природе" и "изначальному данному" (свыше) порядку вещей.

https://vk.com/krperedel?w=wall-183317892_1000

Хрупкое поколение

Скверная политика и параноидальное родительское воспитание приводят к тому, что современные дети слишком осторожны, и это сильно уменьшает их шансы преуспеть в жизни.

На проселочной дороге в окрестностях Чикаго гражданин наткнулся на подростка, который пилил дрова. Не труп. Просто несколько упавших веток. И все же прохожий вызвал полицию.

Полицейские допросили мальчика, и он поведал, что хотел построить крепость для себя и своих друзей. Местный новостной сайт сообщил, что полицейские «изъяли инструменты на хранение, чтобы позднее вернуть их родителям мальчика».

В городе Шарлотт в Северной Каролине дошкольники радовались прибытию слегка подержанных снарядов для детской площадки. Однако вскоре дети узнали, что ими нельзя будет пользоваться, потому что они располагаются на траве, а не на опилках. «Речь идет о безопасности», — пояснил представитель администрации детского сада. Игры на траве запрещены местными правилами.

Или вот еще вопрос, присланный в журнал Parents несколько лет назад: «Ребенок достаточно большой для того, чтобы ненадолго оставаться дома одному, и часто остается. Но нормально ли, если он побудет с другом/подружкой, пока я смотаюсь в химчистку?» Это исключено, заявляет редакция: «Возьмите детей с собой или перенесите дела на другое время. Надо же проследить, чтобы никто не остался обиженным в случае перепалки».

Принцип прост: это поколение детей нужно оберегать, как ни одно другое. Они не могут пользоваться инструментами, играть на траве и уж точно не в состоянии справиться сами в случае ссоры с друзьями.

Collapse )

Что и зачем происходит внутри детской субкультуры



Мария Владимировна Осорина.

Что и зачем происходит внутри детской субкультуры. Какая ценность у горшечного юмора, почему нужно иметь опыт использования дразнилок, какая польза в проживании роли агрессора и жертвы, какая дыра возникает в жизни у человека, у которого всего этого не было.

Есть три ролевых позиции - эта позиция агрессора, или активного лица, которое инициирует нечто; роль потенциальной жертвы, которая не обязательно окажется жертвой - может и наоборот, и позиция наблюдателей, которые играют роль хора в древнегреческой трагедии: они выносят общественное мнение, разносят результаты произошедшего всему остальному детскому сообществу, и учатся. Поэтому в традиционной детской субкультуре как агрессор снабжается всякими способами воздействия на партнеров, так и потенциальная жертва обязательно снабжается текстами, которые служат орудиями защиты. Например, если тебе крикнули "очкарик, в жопе шарик", то если ты дурак неокультуренный, ты можешь испугаться, заплакать и тем более пожаловаться - что будет очень глупо, или кинуться как бешеный, что тоже будет очень глупо, поскольку тебе скажут: "гляньте, псих ненормальный, шуток не понимает, на людей кидается".

А если ты знаешь как ответить, то можешь сказать что-нибудь совсем простое - "кто обзывается, тот сам так и называется", или там "говоришь на меня - переводишь на себя", то есть осуществить так называемую возвратную магию. А можешь, если знаешь конкретную отговорку, сказать: "у кого четыре глаза - видят лучше водолаза", и показать язык, и все будут в восторге от того, что ты не боишься, ты знаешь что сказать, у тебя активная жизненная позиция - и таким образом ты займешь достойное место в детской группе, поскольку обычно дразнение такое дети склонны осуществлять или тогда, когда новичок претендует на членство, или когда это испытание его на социальную прочность, вообще на разные человеческие качества, или когда идет выстраивание структуры детской группы. <...> Это очень интересная форма социально-психологического тренажа, которая учит не бояться наскоков, учит правильную позицию занимать, начиная от правильной эмоционально-интеллектуальной позиции, кончая правильной физической позицией: как надо выглядеть, когда слушаешь всякие гадости, которые ты тебе обращены, каким голосом, с какой физиономией и с какими жестами нужно отвечать, чтобы противник был повержен или заткнулся. Он должен так удивиться, что не будет знать что сказать - тогда победа будет за тем, за кем осталось последнее слово.
<...>
Для достижения коммуникативной компетентности нужно прожить все три роли, в каждой их них побывать. <...> Роль жертвы полезна во многих отношениях: во-первых, человеку нужно прожить, что такое бывает на свете, во-вторых, нужно научиться защищаться. <...> Если мы понаблюдаем за тем, как развиваются взрослые люди, у которых не было такого опыта, то увидим, что, например, ребенок, который был красив, умен, силен физически и еще имел защиту в виде каких-нибудь высокопоставленных родителей, и его не дразнили, потому что это было себе дороже - оказывается, что в подростково-юношеском возрасте или во времена молодой взрослости, сталкиваясь со всякими приколами, всевозможными приставаниями, которые очень характерны для молодежной среды, он не знает что ему делать, ведет себя как неофит. То есть или очень сильно обижается, или очень резкую неадекватную агрессию проявляет, и все над ним смеются уже потому, что он ведет себя как псих ненормальный, шуток не понимает, на людей кидается.
<...>
Детская субкультура - это ценность, это по-настоящему культурная ценность, которую взрослые недостаточно уважают и очень мало знают. Сейчас идет активное разрушение детской субкультуры руками самих взрослых, которые не дают детям гулять на улице под предлогом того что их обязательно украдут и изнасилуют педофилы и маньяки. Нет детских групп, которые бы гуляли, играли вместе друг с другом. Покушение на свободное время ребенка в максимальной степени сейчас присутствует, когда родители думают, что учить трем языкам полезнее, чем каким-то дурацким играм, считалкам, дразнилкам или разным другим штукам, хотя психолог бы сказал, что наоборот".

https://kovaleva.livejournal.com/450733.html

Брачно-семейные отношения в Индии

Оригинал взят у wolf_kitses в Брачно-семейные отношения в Индии

1. Южноиндийские дравиды

«Традиционной формой семьи, обладающей значительной устойчивостью и хорошо приспособленной к стабильному и упорядоченному аграрному обществу, была большая объединенная семья. До последнего времени она встречалась у зажиточных членов земледельческих каст в сельской местности. Число членов такой семьи могло превышать в среднем 100 человек. Так, большие семьи у кургов в конце прошлого века насчитывали до 200 человек.

Как правило, у развитых дравидских народов преобладают патрилинейные и патрилокальные семьи с пережитками матриархальных отношений (матрилинейный счет родства, полная или временная матрилокальность, наследование имущества по материнской линии и т. д.). Исключение составляет воинская каста наяров у малаяли: в ней зарегистрирована матрилинейная и матрилокальная большая семья - таравад (Fuller С J. The Nayars Today. L, 1974, с 51-60).

У малых дравидских народов, за редким исключением, преобладают матрилинейные и матрилокальные семьи. Предпочтительная форма брака - кросскузенный. Встречаются случаи полиандрии (тода, панья, мудугары, гонды).

Collapse )