Сбитнев Сергей (sbitnevsv) wrote,
Сбитнев Сергей
sbitnevsv

Жижек о частном и общественном пространстве

«Пять лет назад в Нанкине пожилая женщина упала, садясь в автобус. В репортаже говорится, что 65-летняя женщина сломала при этом бедро. Помочь ей решил молодой человек – некий Пен Ю. Он дал женщине 200 юаней (в то время на них можно было купить 300 билетов на автобус) и отвез ее в больницу, где и оставался, пока не приехали родственники женщины. Семья пострадавшей женщины впоследствии подала иск против этого молодого человека, требуя возмещения 136 419 юаней.

И действительно, Нанкинский районный суд признал его виновным и присудил выплатить 45,876 юаней. Судья, исходя из соображений о «здравом смысле», решил, что поскольку Пен Ю первым вышел из того автобуса, то по всей вероятности именно он и толкнул пожилую женщину. И в дальнейшем Пен Ю фактически признал свою вину уже тем фактом, что отвез женщину в больницу и оставался с ней какое-то время. Нормальный человек не проявил бы столько доброты к незнакомой женщине и не поступил бы так, как Пен Ю».

Разве этот инцидент не аналогичен истории Брехта? Пен Ю помог пожилой женщине просто из обычного человеческого сострадания и порядочности – но поскольку подобные проявления доброты не «типичны», стало быть, они не являются правилом («Нормальный человек не проявил бы столько доброты к незнакомой женщине и не повел бы себя так, как Пен Ю»). Суд трактовал поведение молодого человека, как признание собственной вины – и его действительно осудили. Может быть, в данном случае имело место лишь нелепое исключение из правил? Однако вот что говорят данные онлайн опросов, опубликованные китайской правительственной гзетой People’s Daily: на вопрос: помогли бы вы пожилому человеку, если бы видели, что тот упал «87% молодых людей ответили – нет».

«Исключительность случая с Пен Ю подтверждается данными социологического исследования. Люди готовы помочь обычно лишь тогда, когда видят камеру». О чем же свидетельствует столь распространенное нежелание помочь другому человеку? О том, что произошли существенные изменения в самом статусе общественного пространства: «улица уже не общественное место, скорее – частное, хотя, похоже, сами понятия «общественное» и «частное» утратили смысл». Короче, когда я нахожусь в общественном месте, это не означает, что я просто пребываю где-то вместе с другими людьми – я иду рядом с ними по улице и все еще нахожусь внутри своего личного пространства, я не узнаю людей, я не вступаю с ними в какие-либо взаимоотношения. И, получается, что для того, чтобы считаться публичным, это место – сфера моего сосуществования и взаимодействия (или не взаимодействия) с другими людьми – должно просматриваться камерами наблюдения.

И, если с одной стороны, изменения в статусе общественного пространства проявляются в том, что люди часто ничего не предпринимают, когда человек умирает на улице, то с другой стороны, это проявляется в таком модном тренде жесткого порно, как секс в публичных местах. Сейчас появляется все больше фильмов о том, как пара (или группа) занимается эротическими играми, вплоть до совокупления – в общественных местах (на общественных пляжах, в трамвае, автобусе или на автобусной остановке, посреди торговых рядов). И, что интересно в данном случае: подавляющее большинство прохожих игнорирует эту сцену (или притворяется, что ее не видит). Некоторые могут мельком взглянуть, очень редко кто-то может отпустить какое-нибудь непристойное замечание. Это опять же говорит о том, что совокупляющаяся пара остается в рамках приватного пространства, поэтому нам не должно быть никакого дела до их интимных занятий.

И тут мы опять возвращаемся к гегелевскому «духовному царству животных». Кто ведет себя подобным образом? Кто проходит в блаженном неведении мимо умирающего или совокупляется на виду у всех? Конечно, животные. Однако из этого факта ни в коем случае нельзя делать всяческие нелепые выводы о том, что мы, дескать, «регрессируем» до животного уровня. Отнюдь нет. Здесь мы имеем дело с «животностью» в другом смысле – с безжалостным эгоизмом каждого индивидуума в отдельности, действующего в своих личных интересах, что является парадоксальным результатом усложнения сети социальных взаимоотношений (рыночный обмен, посредничество).

И тот факт, что индивидуумы настолько ослеплены этой сложной сетью системы взаимоотношений, указывает на ее идеальный («духовный») характер: гражданским обществом, которое структурирует рынок, правит абстракция – причем правит так, как никогда ранее в истории человечества. В отличие от природы, рыночная конкуренция с ее принципом «волки против волков», является, следовательно, материальной реальностью собственной противоположности – а именно той самой «духовной» общественной реальности, которая в данном случае является фоном и основой для борьбы между частными животными.

Говорят, что сейчас – в эпоху тотального «медиа-раздевания», культуры публичных признаний и инструментов цифрового контроля – приватное пространство фактически исчезает. Подобной банальности следует противопоставить обратное утверждение: исчезает как раз сфера общественного. Человек, который выкладывает в сети свои фото в обнаженном виде, рассказывает об интимных подробностях или о своих непристойных мыслях, это вовсе не эксгибиционист – ведь эксгибиционист вторгается в общественное пространство, тогда как те, кто постит свои обнаженные фото, остаются внутри личного пространства и лишь расширяют его, включая в него других.

http://liva.com.ua/killing-act.html
Tags: Жижек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments