January 21st, 2019

Ширли Коллинз - Титан (титанесса) английского фолка

Википедия (только на английском) : https://en.wikipedia.org/wiki/Shirley_Collins

Группа посвященная показу в Москве фильма «The Ballad Of Shirley Collins» (2017). Там можно найти много материалов про нее, фотографии, альбомы, клипы : https://vk.com/shirley2019



Ширли Элизабет Коллинз родилась в 1935 году в рабочей семье на юго-восточном побережье Англии в городе Гастингс, графство Восточный Сассекс. Ее семейство по материнской линии имело старинные традиции в традиционном английском песнопении. Дедушка и тетя с раннего детства прививали Ширли и её старшей сестре Долли (1933-1995) любовь к народной песне, а также к старинной классической музыке – Монтеверди и Перселу. Семейство Коллинзов даже создали ансамбль, который выступал во время церковных праздников. Ширли вспоминала, как это пение успокаивало во время войны, когда нацистсткие бомбардировщики пролетали над Гастингсом и их ужасающий рокот сотрясал побережье. Учась в школе, Ширли и Долли впервые услышали баллады из собраний Сесила Шарпа, и, конечно, они могли их сравнивать с песнями, которые слышали от своих близких. Кроме того, рядом с домом Коллинзов находился музыкальный магазин, где продавались разные инструменты и пластинки, что так же сыграло свою роль. Сестры пели старинные сельские баллады, а Долли еще и аккомпанировала на фортепиано, гитаре и портативном органе. Когда же их мать, работавшая кондуктором в автобусе, вступила в компартию, у сестер появилась своя благодарная аудитория: их часто приглашали на партийные вечеринки.

Но настоящий дебют произошел после того, как Ширли написала письмо на «Би-Би-Си» Бобу Копперу, певцу и представителю знаменитого на весь Суссекс семейства Копперов. Поскольку в то время интерес к музыкальным радиопередачам, и особенно к народным песням, возрастал, по стране ездили собиратели талантов и записывали их песни. Так на радио впервые прозвучала песня Ювина МакКолла, специально разученная сестрами Ширли и Долли Коллинз. Громкого успеха этот дебют не имел, зато навсегда определил путь, по которому сестры двигались дальше.
В 1953 году Ширли отправилась в Лондон с единственным желанием – стать настоящей фолковой певицей. Она устроилась на работу в книжный магазин Коллета, тратила заработанные деньги на сборники народных баллад и песен, питалась дешевыми булочками из пекарни напротив, а вечерами пропадала там, где пересекаются все пути британского фольклора – в Доме Сесила Шарпа.
Ширли Коллинз потому-то и состоялась, что ей было куда и к кому приехать. В Доме Сесила Шарпа она встретилась с музыкантами, о которых до сих пор только слышала и которых почитала, как кумиров. Она познакомилась с признанными авторитетами народной песни Ювином МакКоллом, Питером Кеннеди, Аланом Ломаксом и многими другими. От своего деда, исполнителя баллад Фреда Белла Ширли унаследовала любовь к пожилым певцам, по ее мнению, наиболее выразительным, чувственным и точным фолксингерам. Гэрри Кокс, Джордж Мэйнард, Фиби Смит, Боб Робертс были теми, кого постоянно слушала и у кого училась Ширли. Отметим, что любовь к старикам, преклонение перед ними были характерными для всех музыкантов Фолк-Возрождения. Алан Ломакс считал, что лучший возраст для исполнителя народных баллад – от тридцати пяти до пятидесяти лет и старше, так как баллады повествуют об исторических и часто трагических событиях, а о них следует не только знать, но и понимать их, и чувствовать, и сострадать. Только в этом случае баллада выполнит свое назначение и дойдет до сердца.

Именно с Аланом Ломаксом и сдружилась Ширли, став в 1956 году его помощницей. Ломакс был в то время наиболее последовательным пропагандистом американской народной песни. Он был одним из героев Ширли. Она слушала его по радио и на грампластинках, а многие песни знала наизусть. Ломакс также быстро распознал в Ширли талант и чарующую привлекательность ее южноанглийского голоса. Ломакс и Кеннеди, недолго думая, решили записать молодую певицу для знаменитого лейбла Folkways, не сомневаясь, что перед ними незаурядная исполнительница. Вот размышления Алана Ломакса, относящиеся к 1959 году, ко времени выхода первых двух альбомов Ширли Коллинз:
«Возможно наиболее неуловимый из всех звуков – голос молодой женщины, когда она пребывает одна на кухне или в саду и поет старинную песню о любви. Она размышляет задумчиво и нежно, ее пение звучит с секретным пылом, не порывая с радостью или печалью, но когда появляется микрофон, волшебство исчезает. Девушка станет возражать, что не пела вовсе, а если согласится сделать запись, то будет петь совсем по-иному и уже другие песни, подстраиваясь под общий обезличенный стиль. Редко я встречал певицу из народа, способную делать запись с той же застенчивостью, самой приятной в музыке, без потери тонкости и эмоций. Одной из таких певиц является Ширли Элизабет Коллинз…

…Подобно тысячам других молодых людей во всем мире, Ширли решила, что народная музыка – это ее искусство, и, начиная с 1954 года, посвящает себя изучению теории и практики, используя книги и особенно полевые записи, чтобы расширить свой диапазон. Ее рост был устойчив и зрел, а выступления на радио и по телевидению восхитили широкую аудиторию. Этот альбом застает ее на пике юной мощи. Через десять лет, я полагаю, она будет главным художником, у нее есть задумчивость и чуткое волшебство молодой девушки, которое стоит вне искусства».
В 1958 году, в течение двух дней, прямо на дому у Алана Ломакса были записаны тридцать семь(!) песен, затем вошедшие в первые два лонгплея Ширли Коллинз – «False True Lovers» (1959, Folkways, FG 3564) и «Sweet England» (1960, Argo, RG 150), являющиеся классикой мирового фолка.

Спустя сорок лет они были переизданы на CD фирмой Topic, с комментариями Ширли. Певица признается, что «американизм» первых двух альбомов был во многом продиктован влиянием Алана Ломакса, который после войны «крутил» на «Би-Би-Си» баллады, обнаруженные в ходе полевых исследований в южных штатах Америки. В то время Ширли особенно нравилась певица из горных районов Кентукки – Джин Ритчи. Ширли до сих пор считает ее голос самым прекрасным из всего, что ей довелось когда-либо слышать. Любопытны и нынешние высказывания Ширли Коллинз о музыкантах, аккомпанировавших ей сорок лет назад:
«В настоящее время, мы принимаем как очевидное, что песни сопровождаются разнообразными инструментами, на которых играют музыканты-виртуозы. В пятидесятых в Лондоне была всего пара игроков на концертине и горстка гитаристов. Джон Хастед играл на банджо, Питер Кеннеди на squeeze box, а я боролась с автоарфой и пятиструнным банджо. Мы все были тогда очарованы игрой молодых американцев Гая Каравана и Ральфа Ринзлера, когда они прибыли к нашим берегам. Хотя ритмы «False True Lovers» теперь кажутся немного банальными, в то время они были довольно острыми!»

Высказывания Ширли Коллинз иллюстрируют самое начало Фолк-Возрождения. Это было время, когда Дэйви Грэм усваивал уроки черных блюзменов в лондонских клубах и грезил путешествиями, а будущие герои шестидесятых еще пребывали в плену у скиффл и Лонни Донегана. Тем временем, в 1959 году, Алан Ломакс готовил очередную экспедицию на Юг США и предложил Ширли ехать с ним…

До сих пор у Ширли было романтическое представление о Южных штатах. Они представлялись светлой и целомудренной частью света, где живут добрые и трудолюбивые предки выходцев из Англии, Ирландии и Шотландии, которые все еще разговаривают языком Елизаветинской эпохи, в самой Англии давно забытым. Она и в самом деле услышала в горных селениях древних Аппалачей чудом сохранившиеся старинные баллады и песни, исполняемые под аккомпанемент горного дульцимера или автоарфы. Но Ширли, воспитанную в рабочей семье, потрясли фанатики-куклуксклановцы, которые устраивали свои зловещие шествия. Их белые капюшоны со страшными прорезями для глаз, с символами «ККК», факельные оргии по ночам, грозные проклятия в адрес черных и цветных вызвали ужас и отвращение, так что американским Югом Ширли была скорее разочарована.
После возвращения в Англию она стала отходить от американской традиции, все больше склоняясь к традиционному английскому песнопению, что приветствовалось британской критикой.
Для женской фолк-сцены Британии было характерным пение без сопровождения – unacompanement. Ширли Коллинз все чаще нарушала эту традицию. Она не только пела, но и играла на банджо, и кроме того, с подачи Джин Ритчи, привнесла в британский фолк автоарфу и горный дульцимер, которые теперь сопровождали 34 ее пение. Но в чем Ширли была уж совсем уникальна, так это в аккомпанементе, которым обеспечивала её сестра Долли на портативном органе. С этого времени эти инструменты использовались многими британскими ансамблями и музыкантами.

Ширли Коллинз — не только певица, но и собирательница народных песен, и квалифицированный искусствовед, благодаря чему, ее аранжировки всегда оказывались интересными и неожиданными. Что касается главного – голоса Ширли, то он и вовсе необыкновенен. На первый взгляд, в нем нет ни йоты напряжения или драматизма, он лишен сценического эффекта, и едва ли бы она прошла аттестацию в каком-нибудь эстрадном «чистилище», а современная поп-аудитория, боюсь, ее бы попросту освистала. Некоторые критики приписывали Ширли излишнюю академичность. «Никакой теплоты, только точность», – писал один из них. Действительно, точность. Но это точность не математика, а мастера, досконально знающего и берегущего народную традицию.
Эта традиция, а мы ведем речь об англосакском и кельтском женском песнопении, отличается безукоризненностью, точностью и совершенством исполнения, и если вам доведется когда-нибудь услышать, как пели когда-то шотландские фолк-певицы, такие как Джинни Робертсон, Белл, Лиззи Хиггинс, Джейн и Кристина Стюарты, Магги МакФи, то вы в этом убедитесь.
Например, Белл Стюарт, находясь уже в преклонном возрасте, могла посмеиваться, покашливать и похрипывать, но ошибок в песнопении не допускала даже малейших. И их наследницы, вокалистки лучших фолк-групп шестидесятых, обязательно включали в свой репертуар сольное пение – acappella – и всегда восхищали им.

Повторю, традиционное британское женское песнопение, как правило, не сопровождалось инструментами, отчего от исполнительниц требовалась безукоризненная точность, чем и отличалась Ширли Коллинз. Ее голос на редкость самобытный, искренний, чувственный, столь же многогранный и противоречивый, как сама жизнь, о которой Ширли поет. В конце концов, красивых голосов много, а вот голос доверительный, откровенно повествующий, спокойно рассказывающий и терпеливо объясняющий – еще надо поискать.

Отсюда почитание Ширли Коллинз, как одну из наиболее значительных певиц фолка, успех всех ее творческих замыслов, настоящая охота за пластинками с участием Ширли, когда бы и с кем бы она их ни записывала, наконец, их цена, которая с каждым годом возрастает.

Дэвид Кинан, автор очерка о певице, отмечал, что воображаемая ею Англия, вероятно, никогда не существовала:
«Это безгреховный мир мифа и тайны, населенный жесткими моралистами и влюбленными героями. Голос и приятная точность прочтения традиционных народных мелодий поднимают ее рассказы до уровня мифа, где за прямой лирикой всегда угадывается уровень метафизической сложности, и это является полностью чуждым сегодняшним популярным искусствам. Но более всего присуще Ширли ее мягкое присутствие в музыке, сострадательный голос из-за облаков, которые, кажется, парят прежде ее голоса, придавая ему грустный ангельский дух».
«Я люблю Англию, – признается Ширли, – люблю пристально глядеть на нее из окна ускоряющегося поезда, и я очень привязана к сельской местности. С детства я была охвачена стремлением к истории, и у меня всегда было представление, что история Англии была замечательной и что существовал волшебный мир – и баллады рассказывали об этом самым разным способом. Но Англия имеет черное сердце. Было так много зла и столько ужасных вещей, содеянных от ее имени!»
Вот какой была Ширли Коллинз к лету 1964 года, когда ее тогдашний муж –Остин Джон Маршал – организовал ей выступления в лондонском Mercury Theatre. Ширли пригласила к участию в этих концертах Дэйви Грэма, с которым уже некоторое время сотрудничала и кого считала (и до сих пор считает) наиболее одаренным гитаристом Британии.
«В то время я все еще пела некоторые американские песни, – вспоминает Ширли. – Так что эти концерты прошли вовремя.
…Я говорила “до свидания” своей любви к американской музыке. Теперь мои интересы сузились, чтобы охватить исключительно английскую музыку».
Концерты привлекли внимание средств массовой информации по обе стороны Атлантики, так как в США певица была популярна не меньше, чем у себя на родине. Не осталась в стороне и фирма Decca. Результат – появление диска «Folk Roots, New Routes». Пат Томас в книге о британском фолк-роке, вышедшей в Лондоне в 2000 году, писал об этом альбоме:
«Рождение фолк-рока начинается непосредственно с первой песни «Nottamun Tuwn». Вы можете услышать, как из нее, словно из тумана, появляются Pentangle, Fairport Convention, Steeleye Span. В одной гитаре Дэйви и голосе Ширли столько же влияния, сколько во всем Fairport Convention… Боб Дилан прямо признает влияние линии мелодии, которую он заимствовал для своей собственной баллады «Master of War». Гитара Грэма выбирает и щипает прогрессивно и гладко, и в ее звучании можно услышать и Берта Дженша, и Джона Ренборна, и Джимми Пейджа, и сотню других гитаристов. Ширли никогда не выскакивает, она остается спокойной позади жесткой джазовой игры Грэма. Просто замечательно! Я бы многое отдал, чтобы увидеть этот концерт живьем...»

Между тем в начале нового тысячелетия нужно немало постараться и многое отдать, чтобы этот дуэт хотя бы услышать. Оригинальной пластинки и вовсе не найти. Разве что у заядлых коллекционеров. К великой радости, в 1999 году Topic переиздал «Folk Roots, New Routes» на CD, и теперь альбом иногда появляется в лондонских магазинах. Издатели максимально приблизили внешнее оформление CD к конверту оригинала… На переднем плане – Ширли. Она сидит на роскошном старинном стуле, что можно определить по деталям спинки и подлокотнику, у нее выражение серьезной и зрелой женщины. Ширли спокойна, даже слегка улыбается, но сомкнутые губы выдают некоторое волнение. Ее руки аккуратно сложены на коленях и скрещены, она в патриархальном платье из плотной зеленой ткани. Дэйви Грэм, как и положено аккомпаниатору, – на заднем плане. По воле фотографа он застыл в позе характерной для гитариста. У Дэйви внимательный взгляд, он весь к услугам певицы и в нем едва ли можно угадать одного из величайших музыкантов-новаторов. Судя по всему, позирование не является для Грэма чем-то приятным. На нем темный кожаный пиджак и красная рубаха-косоворотка. Цепкими руками Дэйви держит наготове свой Gibson…

Дэйви Грэм и Ширли Коллинз – музыканты не просто разные – они разнополюсные.
«Вся музыкальная культура мира рассматривалась Грэмом, как один обширный ресурс для его гитары», – писал один из критиков.
«Я очень привязана к сельской местности», – как бы оппонировала планетарному размаху Дэйви Ширли Коллинз.
Это тот самый случай, когда «сошлись вода и камень, стихи и проза, лед и пламень». Сошлись не для того, чтобы стрелять друг в друга, но чтобы создать один из наиболее значительных шедевров своего времени. Кто кому подчинялся? В том-то и дело, что музыканты сумели остаться каждый самим собой. Большинство композиций они аранжировали совместно: так сказано в аннотации. В действительности, каждый из них пел и играл свою партию посвоему. Север и Юг, Восток и Запад, История и Современность переплетались здесь с таким изяществом и гармонией, что едва ли можно за этим уследить, но все эти части мироздания расходились к своим полюсам тотчас, как только музыканты оставались в одиночестве: в «The Cherry Tree Carol» и «Lord Gregory», которые поет только Ширли; в «Blue Monk», «Rif Mountain» и «Grooveyard», которые исполняет Дэйви. Но если все же постараться уловить их наибольшее сближение, а значит, наибольшую компромиссность, то и она присутствует, разумеется, при условии, что уступка Ширли состояла в том, чтобы позволить Дэйви экспериментировать: «Nottamun Town», «Pretty Saro». До сих пор для нее самой малейший отход от традиций был непредставим. Но даже Ширли не устояла перед виртуозными экспериментами Грэма. То, как она спела «Jane, Jane», удивило в свое время всех, кто был знаком с творчеством Коллинз. Если говорить о гармонии музыкантов, то наибольшей они достигли в песнях «Hares On The Mountain», «Pretty Saro», «Hori Horo», «Dearest Dear»… Вот из какого счастливого соединения создан альбом, открывший новую эру в современной музыке, послуживший не только соблазном для других музыкантов, но и толчком для последующих смелых замыслов.
Ширли Коллинз и Дэйви Грэм вновь встретились на сцене только в 1980 году. Судьбы их сложились по-разному.
У Ширли до начала семидесятых вышли еще несколько альбомов – «The Sweet Primeroses» (1967, Topic, 12T 170), «The Power of the True Love Knot» (1968, Polydor, 583 025), «Anthems In Eden» (1969, Harvest SHVL 754), «Love, Death & The Lady» (1970, Harvest SHVL 771), «No Roses» (1971, Pegasus PEG 7). Каждый является классикой британской народной музыки.

В «The Sweet Primeroses», записанном Биллом Лидером, в блеске проявился талант Долли Коллинз. Она была аранжировщицей шести баллад, но главное, аккомпанировала сестре на своем коронном инструменте – портативном органе. Долли, в отличие от сестры, всегда мечтала стать композитором. Успех и признание пришли к ней в конце шестидесятых, когда Долли написала фолк-сюиту «Anthems In Eden». В 1977 году она была аранжировщицей баллады-оперы Питера Беллами «The Transports» (A Ballad Opera By Peter Belamy, Free Reed 021/022), в записи которой участвовало созвездие фолк-музыкантов. Конечно, Долли, как никто другой, понимала сестру и знала, что и как нужно делать, чтобы максимально высветить ее бесподобный голос. Вот отчего портативный органчик Долли и пение Ширли создают звучание, равного которому нет больше ни у кого в целом свете. И если задаться вопросом, что несет в себе такое понятие, как Old England, то лучшим ответом станет тихое, туманное, грустное звучание органа Долли и заоблачный голос Ширли. Наиболее вдохновенно дуэт сестер звучит как раз в «The Sweet Primeroses».

Столь же впечатляющим стал и вышедший через год альбом «The Power of the True Love Knot». И здесь главным аранжировщиком является Долли, но теперь к ее органу в разных балладах добавились виолончель, оловянные свистки, гитара, пятиструнный банджо, африканские барабаны и дульцимер. В записи нескольких треков приняли участие Робин Вильямсон и Майк Херон, основатели The Incredible String Band. (Поражает, как волшебники звука тянутся друг к другу!)
Записи дуэта Ширли и Долли Коллинз часто звучали на радио с благословения известного диск-жокея Джона Пила. В августе 1968 года на радио прошел цикл старинных народных песен, где сестрам подыгрывал оркестр старинной музыки и подпевал хор. Часть песен, относящихся ко временам первой мировой войны, вошли в «Anthen in Eden», в свое время произведший большое впечатление на фолк-музыкантов. Еще через год у Коллинз вышел альбом «Love, Death and the Lady». Он был записан в период, когда Ширли развелась с мужем, осталась одна с двумя маленькими детьми, многое перестрадала, и это нашло отражение в ее песнях.

В начале семидесятых, в том же Доме Сесила Шарпа, судьба свела ее с Эшли Хатчингсом, основателем и бывшим бас-гитаристом Fairport Convention. Они образовали союз, и не только творческий, в результате чего появилась пластинка «No Roses». Ширли предстала с целой группой известных фолк-музыкантов, объединившихся в The Albion Country Band. Кроме Ширли, Долли и Эшли, туда вошли Саймон Никол, Барри Дрэнсфилд, Ричард Томпсон, Дэйв Мэттакс, Джон Кирпатрик, Мадди Прайор, Элейн и Майк Ватерсоны, Ник Джонс… Всего двадцать пять музыкантов! И то, что они объединились вокруг Ширли Коллинз, свидетельство огромного авторитета певицы. Музыканты исполняли старинные песни и баллады, включая «Claudy Banks» Боба и Рона Копперов.
Семидесятые годы были у Ширли столь же насыщенными, что и шестидесятые, с творческими достижениями и тяжелыми душевными травмами. В 1978 году Хатчингс ее оставил, предпочтя какую-то молодую певичку. Ширли страдала, не могла петь, бедствовала, вынужденная заботиться о детях, работала в самых различных местах, далеких от ее призвания: продавцом в магазине, уборщицей… Наконец, ей дали должность во все том же Доме Сесила Шарпа, и певица, в свое время названная The First Lady of Folk, отчасти вернулась к своему любимому занятию. Но ведь она не пела уже лет десять или даже больше! Вместе с сестрой Ширли подготовила новую программу, но здесь ее поджидало новое, ни с чем не сравнимое горе – 22 сентября 1995 года Долли неожиданно умирает. Смерть сестры настолько отразилась на Ширли, что она на долгое время прекращает всякие выступления…

В начале нового века интерес к Ширли Коллинз возродился. Она – желанный гость на любом празднике народной песни, ее альбомы переиздаются на CD и раскупаются. Спустя три десятилетия, стало ясно, что певица, стоявшая в стороне от моды и конъюнктуры, тем более от коммерции, которую подозревали в академизме и старомодности, на деле была (и остается!) в эпицентре события, именуемого Фолк-Возрождением. И Алан Ломакс, и Питер Кеннеди, предвосхитители и духовные отцы Фолк-Возрождения, не ошиблись, когда увидели в светловолосой девушке из провинциального Гастингса Первую Леди британского фолка.

Источник:
Очерки об англо-американской музыке пятидесятых и шестидесятых годов ХХ века. Том 1. Фолк-Возрождение, книга первая: Отцы-основатели. Писигин В.Ф., Псков, 2003.

https://vk.com/@happykelpie-shirli-kollinz