October 27th, 2016

Софья Михайловна Дельвиг



Софья Салтыкова была прекрасно образована, любила поэзию и считалась хорошим музыкантом. Просвещённый ум и вспыльчивый характер она унаследовала от отца - крупного сановного чиновника, бывшего члена общества "Арзамас" Михаила Александровича Салтыкова. Легкомысленность, необычайную живость и влюбчивость - от матери - француженки, красавицы Елизаветы Францевны Ришар, которую Софья Михайловна потеряла, будучи семилетней девочкой.
"Салтыков был весьма горд и смолоду неуживчивого характера", - писал о нём А.И.Дельвиг, племянник поэта. По словам Д.И.Свербеева, он был типом знатного и просвещённого русского, образовавшегося на французской литературе, с тем только различием, что он превосходно знал и русский язык".
Видимо, он хотел, чтобы и его дочь хорошо знала русский язык. Его желание сбылось. В пансионе её преподавателем русской словесности стал П.А.Плетнёв, который прививал своим ученицам любовь к современной литературе и к её молодым представителям: Пушкину, Дельвигу, Баратынскому, Рылееву и другим. Поэзию Пушкина она просто обожала.
В мае 1825 года Софья Салтыкова познакомилась с Дельвигом, который ей был интересен не только сам по себе, но и как друг ссыльного поэта. Антон Антонович влюбился в неё с первого взгляда. Всё напоминало ту, что ушла навсегда год тому назад: имя, любовь к поэзии и к музыке. Миловидность, прирождённое кокетство и женственность. Через две недели Дельвиг сделал ей предложение, которое ею было принято. Поэт смотрел на брак очень серьёзно и в то же время идеалистически, он писал своей невесте: "Я отдался тебе на жизнь и на смерть. Береги меня твоею любовью, употреби всё, чтобы сделать меня высочайшим счастливцем, или скорее скажи "умри, друг" - и я приму это слово, как благословенье".
2 июня 1825 года Дельвиг пишет своим родителям письмо: "Любезнейшие родители. Благословите вашего сына на величайшую перемену в жизни. Я люблю и любим девушкою, достойною называться вашей дочерью: Софьей Михайловной Салтыковой. Вам известно, я обязан знакомством с нею милой сестрице Анне Александровне, которая знает её с раннего детства. Плетнёв, друг мой, был участником её воспитания. С первого взгляда я уже её выбрал и тем более боялся не стать любимым. Но, живши с нею в Царском Селе у брата Николая, уверился, к счастию моему, в её расположении. Анна Александровна третьего дни приезжала с братом в Петербург и, услышав от Софьи Михайловны, что отец её Михаила Александрович говорит обо мне с похвалою, решилась открыть ему мои намерения. Он принял предложения мои и вчера позволил поцеловать у ней ручку и просить вашего благословения. Но просил меня ещё никому не говорить об этом и отложить свадьбу нашу до осени, чтобы успеть привести в порядок свои дела. Он даёт за нею 80-ть тысяч чистыми деньгами и завещает сто тридцать душ. Вы, конечно, заключите, что богатство её небольшое, зато она богата душою и образованием, и я же ободрен прекрасным примером счастливого супружества вашего и тётушки Кристины Антоновны. Между тем, я ищу себе места, которое бы могло приносить мне столько, чтобы мы ни в чём не нуждались. Когда вы позволите мне исполнить лучшие желания души моей, то я уведомлю об этом ма-миньку крёстную и тётушек. Признаюсь вам, я так занят ею, что не знаю, что писать вам, как не об ней, об моём счастии. Я бы желал вам описать её, но лучше вы сами её увидите: вы, верно, полюбите её. Я сказал ей, что вы, папинька, были больны, и она с необыкновенным участием разделяет моё прискорбие и обещалась мне молиться богу за ваше здоровье. Будьте здоровы, любезнейшие родители, и обрадуйте вашим священным родительским благословением вашего покорного сына. Барон Дельвиг. P.S. моё почтение любезнейшей тётушке и дядюшке, сестёр и братьев целую. Что Машинь-ка скажет обо мне?".
Известия о предстоящей свадьбе Дельвига дошли до Пушкина, он живо откликнулся на это важное событие в жизни его друга. 23 июля 1825 года он поздравил его в письме: "Ты, слышал я, женишься в августе, поздравляю, мой милый, - будь счастлив, хоть это чертовски мудрено. Целую руку твоей невесте и заочно люблю её как дочь Салтыкова и жену Дельвига".
Пушкин немного поспешил, его друг женился позднее - лишь 30 октября.
В сентябре Пушкин узнаёт, что свадьбы ещё не было, и пишет Дельвигу: "Кланяйся от меня почтенному, умнейшему Арзамасцу, будущему своему тестю - а из жены своей сделай Арзамаску - непременно... Жду писем".
В день свадьбы П.Плетнёв одарил своего друга и ученицу сонетом, напечатанным позднее в "Северных цветах" Дельвига на 1826 год:

Была нора: ты в безмятежной сени,
Как лилия душистая, цвела,
И твоего весёлого чела
Не омрачал задумчивости гений,
Пора надежд и новых наслаждений
Невидимо под сень твою пришли
И в новый край невольно увлекла
Тебя от игр и снов невинной лени.
Но ясный взор и голос твой и вид -
Все первых лет хранит очарованье,
Как светлое о прошлом вспоминанье,
Когда с душой оно заговорит -
И в нас опять внезапно пробудит
Минувших благ уснувшее желанье.

Вскоре после свадьбы Софья Дельвиг написала своей близкой подруге по пансиону Саше Карелиной (урождённой Семёновой, которая вышла замуж немного раньше за Г.С.Карелина, впоследствии известного учёного и путешественника, и жила в Оренбурге) восторженное письмо: "Наконец, вот я - счастливейшая из женщин, дорогой мой друг. Пишу тебе уже не из моей темницы на Литейном, а из кабинета моего дорогого Антоши. Я принадлежу ему с 30 октября. Наша свадьба свершилась... без торжества, утром. Мы сделали много визитов, что меня вконец утомило, но, благодарение богу, они все окончены, теперь их принимаем ежеминутно, и это также довольно скучно. Мне нечего говорить тебе, что я счастлива..."
И через неделю снова: "Ты не можешь представить себе, что я чувствую: невозможно быть более счастливой. Ты права, мой друг, - только покончив визиты и всю эту свадебную суету, вполне наслаждаешься, ничто не может сравниться со счастием жить с тем, кого любишь больше всего на свете. Я люблю теперь Антошу совсем иначе, чем любила его, будучи невестой: это небесная любовь, божественная, это восхитительное чувство, которое я не могу определить... Друг мой, какое это вознагражденье со стороны неба - добрый муж! заслужила ли я эту милость?.." Далее она перечисляет своих знакомых: "...это близкие знакомые моего мужа, как Козловы, Гнедич, Пушкин (Левушка, как его называют, - это брат Александра), г-жа Воейкова... Все это славные люди, без малейших претензий..."
Молодожены встречались с друзьями поэта, среди которых А.Бестужев, В.Кюхельбекер, К.Рылеев. Мечта Софьи Михайловны сбылась - она оказалась в центре литературной жизни Петербурга.
А через полтора месяца в политической жизни России произошло грустное событие, которое потрясло Дельвига: восстание декабристов.

После свадьбы Дельвиг с женой поселились на Загородном проспекте в доме №9 (Сохранился в перестроенном виде). В этом доме Пушкин читал в кругу друзей трагедию "Борис Годунов", написанную в селе Михайловском во время ссылки. Присутствовавший при этом М.И.Глинка был глубоко потрясён истинной народностью трагедии.
В 1829 году Дельвиг с женой переехали в новую квартиру на Загородном проспекте в доме №1. Облик этого небольшого трёхэтажного дома сохранился до нашего времени без изменений. Он отмечен мемориальной доской с именем А.А.Дельвига.
Здесь по средам и воскресеньям собирались друзья: бывшие "лицейские" М.Л.Яковлев, А.Д.Илличевский, В.П.Лангер, поэты В.А. Жуковский, П.А.Вяземский, Н.И.Гнедич. Здесь часто бывал И.А. Крылов, а в 1830-м году появился молодой Н.В.Гоголь.
Дружеские отношения связывали ААДельвига с М.И.Глинкой, который охотно играл и пел для собиравшихся гостей. Среди гостей можно было встретить и польского поэта Адама Мицкевича. Позднее он вспоминал свои встречи с русскими друзьями: "Писатели в России составляют род братства, спаянного друг с другом многими узами... Следует здесь признать в похвалу русским писателям, что они показали в этом случае (то есть будучи в оппозиции к царскому правительству) силу души и нелицеприятия, примеров чего мы не нашли бы в странах более свободных и более цивилизованных". Редакция "Литературной газеты", располагалась в квартире Дельвига. Во время его отсутствия газету редактировал Пушкин.
Дом Дельвига стал одним из самых любимых домов Пушкина. По средам их квартира становилась литературным салоном и прибежищем писателей пушкинского круга.

О жизни в доме Дельвига очень подробно пишет его племянник А.И.Дельвиг. Он также описывает хозяйку дома: "Софье Михайловне Дельвиг... только что минуло 20 лет. Она была очень добрая женщина, очень миловидная, симпатичная, прекрасно образованная, но чрезвычайно вспыльчивая, так как часто делала такие сцены своему мужу, что их можно было выносить только при его хладнокровии. Она оживляла общество, у них собиравшееся".
Единственной подругой жены Дельвига в Петербурге была Анна Петровна Керн. В письмах к подруге, Софья Михайловна описывала подробности своей жизни и своего мужа Дельвига. "Он особенно очарователен в своём интимном обществе, так как он застенчив и по большей части молчит, когда много народу, но в кругу людей, которые его не стесняют, он бывает очень приятен своей весёлостью, а также люблю слушать его, когда он говорит о литературе... и я всегда бываю очарована его вкусом, правильностью его суждений и его энтузиазмом ко всему тому, что поистине прекрасно".
В другом письме она писала: "Дельвиг - очаровательный молодой человек, очень скромный, но не отличающийся красотою мальчик; что мне нравится, так это то, что он носит очки". Насчет очков Дельвиг шутил: "В Лицее мне запрещали носить очки, зато все женщины казались мне прекрасны; как я разочаровался в них после выпуска".
Керн поселилась в доме Дельвигов, будучи свободной женщиной (она была в разводе с генералом Е.Ф.Керн, за которого её выдали в возрасте 16 лет). Однако, она жила не только воспоминаниями, по-прежнему мечтала о поклонении и успехе в кругу литераторов. Это сближало двадцатилетнюю Софью Михайловну с много пережившей и перечувствовавшей кокеткой Анной Петровной. Ей было под тридцать, по тем временам это был уже возраст заката. Каждая из подруг мечтала стать мадам де Сталь Петербурга. Они много говорили о Пушкине, считали его творчество несравненным.
Семейная жизнь Антона Антоновича не была безмятежной. Многие считали, что Дельвиг - один из добрейших, примечательнейших людей своего времени. Что он самый лучший из друзей. И уж, конечно, лучший из мужей. Он всегда всем старался доставить радость, сделать что-нибудь приятное. Но мало кто замечал, как он страдает. Возможно, Пушкин чувствовал это. И не питал симпатии к жене Дельвига. В письмах он называет её сухо - "баронесса". Иногда спрашивает: "Что баронесса?" - и всё. Её же письма звучат всегда восторженно по отношению к Пушкину.
Жена не всегда отвечала мужу благородством на благородство и любовью на любовь. Излишне экзальтированная, не склонная отказаться ни от бесконечных новых знакомств, ни от постоянных увлечений, она доставляла поэту немало горьких минут.
Об этом - неожиданное для поэта одно из очень немногих в его лирике безысходно мрачных стихотворений:

За что, за что ты отравила... (1829 или 1830 г.)

За что, за что ты отравила
Неисцелимо жизнь мою?
Ты, как дитя, мне говорила:
"Верь сердцу, я тебя люблю!"
И мне ль не верить? Я так много,
Так долго с пламенной душой
Страдал, гонимый жизнью строгой,
Далекий от семьи родной.
Не ль хладным быть в любви прекрасной?
О, я давно нуждался в ней!
Уж помнил я, как сон неясный,
И ласки матери моей.
И много ль жертв мне нужно было?
Будь непорочна, я просил,
Чтоб вечно я душой унылой
Тебя без ропота любил.

Дельвиг был давно болен. Каждый год лёгкая простуда надолго укладывала его в постель, а выздоравливал он всё труднее. Душевные травмы были непосильным испытанием для ослабленного и изнурённого организма. Подавленность содействовала развитию болезни.
И семейная жизнь, так счастливо начатая, через несколько лет повернулась к Дельвигу своей теневой стороной. Софья Михайловна не могла и не хотела противостоять новым увлечениям.

5 января 1831 года поэт простудился. А 11 января, хотя и чувствовал себя плохо, но принимал гостей. Жизнелюбие Дельвига, его доброе настроение не позволяли окружающим думать о его болезни, предвидеть скорый и трагический конец. Его творческая мысль, неистощимая фантазия, пылкое воображение не знали покоя, хотя внешне он, как всегда, казался флегматичным и даже ленивым.
Вызванные к больному врачи Арендт и Саломон (те самые, что через 6 лет пытались помочь Пушкину), ничего не могли поделать. Пустяковая простуда обернулась смертельной болезнью. 14 января 1831 года, в среду, в 8 часов вечера, 32 лет от роду Антон Антонович Дельвиг скончался. Он умер, проболев несколько дней "гнилою горячкою".

В том же году Софья Михайловна вышла замуж второй раз за Сергея Баратынского, который проявил настойчивость, уговаривая молодую вдову составить его счастье. Родные были в отчаянии, узнав о новом браке, зная вспыльчивость её нового мужа. Они понимали, как она была избалована необыкновенным добродушием и терпением Дельвига. Второй брак Софьи Михайловны был неудачным. Брат мужа, Евгений Баратынский, шутя, называл её "вдовой великой армии поэтов".

Прожила до 1888 года в имении Баратынских Мара в Тамбовской губернии, где и похоронена.

http://www.youngcreat.ru/04_izdannoe/023/023_02.htm

Еще :
http://dekabrist.mybb.ru/viewtopic.php?id=64
Пушкин, Дельвиг и их петербургские друзья в письмах С. М. Дельвиг : http://dugward.ru/library/pushkin/mozd_pushk_delvig.html

Дельвиг, Антон Антонович : https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%B2%D0%B8%D0%B3,_%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%BD_%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
Баратынский, Сергей Абрамович : https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9_%D0%90%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
Мара (усадьба) : https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B0_(%D1%83%D1%81%D0%B0%D0%B4%D1%8C%D0%B1%D0%B0)