October 11th, 2013

Сергей Летов о Сергее Курехине

Мы живем и умираем в удивительное время. Акценты смещены. Почти всё зыбко и неопределенно. Более того, вчерашнее близкое тебе вдруг становится далеким и непонятным окружающим. Ну, положим, критики никогда не понимали, чем мы занимаемся, но при этом честно ничего о непонятном не писали, кроме констатации фактов. К примеру, итогом одной из весьма немногочисленных статей о Курехине являлось сообщение, что в очередной "Поп-механике" принимали участие 463 человека и 1 козел. Что означали эскапады Курехина? Почему в них с радостью принимали участие не только питерские рокеры, но и такие артисты как Штоколов или Кола Бельды?

Собственно говоря, что-то написать о Курехине побудила меня встреча в московском метро. Как-то, едучи после полуночи, я сфокусировал взгляд на сидящих напротив молодых людях. Они беседовали о каких-то крайне несовременных вещах, типа Вечности или Бесконечности. Один из них вежливо спросил меня, не Алексей ли я Летов? Я уточнил свое имя. Они извинились и попросили разрешения задать вопрос - правда ли Курехин был в конце жизни фашистом? Я ответил, что "Поп-механика" давала представление в пользу кандидата от Национал-Большевистской партии на выборах в Ленинграде. Последовали другие вопросы, которых уже не помню.

Смею заметить, что для нашей критики, для журналистов и музыковедов Курехин был крайне нежелательным явлением. Сергей был чрезвычайно эрудированным человеком во многих областях. Причем он не только очень хорошо знал современную музыку, но и философию и культурологию. Казалось бы, зачем читать популярному модному музыканту Густава Шпета или (выменивать в советское время) книжки британской школы философии языка. Во времена создания "Популярной механики" (название принадлежит Ефиму Семеновичу Барбану - по названию книжек научно-популярной серии Ферсмана) и даже чуть раньше, во времена "Crazy Music Orchestra" Сергея привлекали французские структуралисты. Как раз здесь и таится загадка феномена "Популярной механики", которая не была только музыкальным представлением. Не была она вместе с тем и стилем жизни, как, например, питерский рок или сибирский пост-панк или московский андеграунд.

Что это было? Для участников - праздник! Грандиозная многоуровневая, мультикодовая компиляция, слепленная по-советски, то есть импровизационно, с энтузиазмом, и весьма неформально. До конца 90-х музыканты выступали практически бесплатно. Впрочем, об участниках - после.

Недавно я наткнулся книжку Тома Вулфа "Электропрохладительный кислотный тест", перевод которой посвящен Сергею Курехину и Сергею Хренову (замечу, что последний был в первой половине 80-х наряду с Александром Каном одним из главных организаторов Новой Импровизационной Музыки в Питере). Да, внешне акции Курехина похожи на "приколы" Веселых Проказников Кена Кизи. Я сначала подумал, не повлияла ли книжка Вулфа и деятельность Кизи на акции Сергея Курехина? Вряд ли - недостаточно знал Курехин английский. Сходство это - чисто внешнее. В деятельности Курехина было много игры, и совсем не было ни борьбы, ни квази-религиозного пафоса. Я, по крайней мере, что-то подобное помню лишь однажды. Мы записывали дуэтом (синтезатор "Prophet" + бас-кларнет) музыку к фильму Саввы Кулиша "Трагедия в стиле рок", эпизод с коммуной наркоманов. Фильм, камера их как бы осуждали, но вопреки этому Курехин удивительным образом смог создать ощущение их триумфа, несмотря на распад и гибель. Сочетание музыки и изображения не понравилось режиссеру и в итоге в фильм вошел один из более тривиальных, конформистских последующих музыкальных дублей (изображение было закольцовано, после первого - наиболее удачного - мы сыграли подряд еще несколько раз). И в то же время музыка Курехина несводима к инфляции ценностей, как, например, вся музыка Владимира Чекасина. Чекасин постоянно пытался догнать Курехина, сымитировать его оркестр. Но неудачно. Тогда для меня, как для участника обеих проектов, разница состояла в том, что оркестр Курехина - был ансамблем индивидуальностей. Каждый солист в "Механике" играл, казалось, сам себя. Софья Губайдулина как-то сказала мне, что если Стравинский оперировал интервалами, сочиняя музыку, то Шнитке так же оперирует стилями, как нотами. Курехин сочинял "Поп-Механики" из конкретных людей, со всеми особенностями их импровизационного дара и сценического и жизненного поведения. Потому это был праздник невиданной самореализации для каждого музыканта. У Чекасина же солист один - он сам. Все остальные музыканты разного уровня сведены к роли музыкальных автоматов, от которых ничего не зависит. Сыграешь - хорошо, не сыграешь - тоже ничего страшного. Если художественный нигилизм Чекасина скрашивался его виртуозной игрой на саксофоне (надо признать: в довольно-таки старорежимной манере), то инструментальная роль Курехина в "Поп-мехах" была невелика. Он никогда не играл соло в кульминационных моментах, а во многих концертах вообще не играл, а только дирижировал и руководил музыкантами и актерами, исполняя прыжки, летая по воздуху и т. п. "Поп-мех" несомненно принадлежал к карнавальной культуре, но не с инверсией оппозиций, а с их переведением в многомерное неевклидово пространство. Большой торжественный концерт, посвященный Дню Милиции, в котором "Соловей" Алябьева исполняется одновременно с выступлением ансамбля песни и пляски КГБ, а Кола Бельды поет "Увезу тебя я в тундру" в сопровождении группы "Кино", пионеры-горнисты отдают салют гигантской раскрашенной пенопластовой "Венере Милосской", Тимур Новиков и Африка представляют "традиционную русскую забаву - битву динозавра со змеей". Мало-помалу хаотические тенденции усиливаются - и вот стадион, затаив дыхание, слушает фри-джазовое духовое трио (думаю случай беспрецедентный с мировой практике), но в конце концов все - духовой оркестр моряков, камерный симфонический и народный (балалайки и т. п.) в сопровождении дюжины электрогитар от монстров питерского рока - сливаются в унисоне целотонного рифа! Танец Гаркуши ("Аукцыонъ"), бегут стада ослов и пони, мартышки едут на велосипедиках!! Это еще не все: поверх рифа - рёв и визг саксофона, звук, заслоняющий всё!!!

Высшей точкой всего этого были концерты весной 1989 года в Ленинграде. Зарубежные же выступления показали, что европейская публика не принимает веселого безумия. Тупоумные немецкие зеленые бросились "защищать" козла в Мёрсе, представленного недостаточно уважительно. Австрийцы оскорбились за недостаточно уважительное, по их мнению, отношение к фольклорному ансамблю. Запад не понял и не мог принять смещения планов реальности. Прославленная "Поп-механика" вызывала разочарование. К тому же все исполнено было довольно-таки по-советски. Почти как у московской группы "ДК". Репетиции занимали не более 3 часов перед представлением. "Искусство, приобретая стиль, превращается в товар". Курехин всегда был выше того, что он делает. По-своему он был очень гордым человеком. Весьма иронично относился он к тому, что называли "советским джазом". Начиная с середины 80-х он уже не участвует в советских джазовых фестивалях вне Ленинграда. Да и в Ленинграде только в виде "Поп-меха". Единственные исключения на моей памяти - Пярну '87 и Таллинн '88. Очень показательно его неучастие в организованном Сюзанной Таннер фестивале советского джазового авангарда в Цюрихе в 1989.

Сергей очень остро ощущал модность стиля или человека, который предельно, на его взгляд, выражал дух времени или какую-то тенденцию. Такую "любовь" в разные годы он обращал на Бориса Гребенщикова (этот период я едва застал, я скорее тут интерполирую свое знание Сергея на историю "двух капитанов"), Булучевского (это питерский саксофонист, впоследствии продавец апельсинов на Ситном рынке), Африку, дольше всего на Юрия Каспаряна (гитарист "Кино"). Интересно, что к объектам своего внимания Сергей относился с большой долей иронии. Это была какая-то игра с элементами провокации. Курехин был очень саркастичным человеком, и не всегда эти шутки выглядели добродушными. Была в этом какая-то жестокость. Так, скорее, относится ребенок к любимой игрушке, которую может поломать, если рассердится или забросить под кровать, если она надоест. Насколько мне известно, в общечеловеческом смысле друзей у Курехина не было. Он был ориентирован всецело на свою семью и человеком был очень закрытым. Я мало общался с Сергеем в последние годы его жизни. Однако у нас были общие знакомые, из эпизодических контактов с которыми я могу сделать некоторые выводы о его последнем периоде увлечения "фашизмом". Насколько мне известно, последним увлечением Курехина был Александр Дугин, которого я бы назвал не геополитиком и консервативным революционером, а мифопоэтом. Для Курехина он привлекателен был не только по причине идеологического отрицания буржуазного миропорядка, а скорее ввиду его потрясающей творческой фантазии. Общение с Курехиным произвело на Дугина просто ошеломительное воздействие. Последний раз я видел Курехина в марте 1996-го - последнего года его жизни. Он попытался представить мне своего друга, я тоже стал представляться, но услышал в ответ, что мы уже знакомы: Дугина в присутствии Курехина я просто не узнал! Мне кажется, что увлечение "консервативной революцией" носило у Сергея Курехина такой же характер, как и интерес к Клоду Леви-Строссу, Мишелю Фуко, гитарной музыке Бранко или к музыке Джона Зорна.

В некотором смысле Курехин продолжает определять русскую музыкальную жизнь. Через два месяца после его смерти начался фестиваль памяти Сергея Курехина, проведенный Николаем Дмитриевым. По существу, это были концерты новой музыки в ЦДХ. Длилось все это около 4 месяцев. В Доме Ханжонкова прошел фестиваль фильмов, музыку к которым написал Курехин, - "Страсти по Сергею", сопровождавшийся выставкой. В январе 1997 в Нью-Йорке стараниями ныне покойного Бориса Райскина был проведен "Интердисциплинарный Фестиваль памяти Сергея Курехина" - гигантский 11-дневный фестиваль, в котором приняло участие больше сотни музыкантов, поэтов и художников. Значительная часть фестиваля проходила в Мекке фри-джаза - клубе "Knitting Factory". Самое необычное в фестивале - то, что в нем принимали участие не только новоджазовые музыканты из России, США и русской диаспоры, но и музыканты академического плана. Впервые на сцене "Knitting Factory" зазвучал Шопен и Чайковский! Это вполне в духе Сергея. Вполне, судя по всему, традиционный новоджазовый фестивальчик, посвященный Курехину, прошел в Лондоне (Лео Фейгин). Как и фестиваль Н. Дмитриева он прямого отношения к Курехину, правда, не имел... Второй "Интердисциплинарный Фестиваль памяти Сергея Курехина" в Нью-Йорке состоялся в мае 1998 усилиями Дэвида Гросса. В октябре 1998 наконец-то прошел большой фестиваль во Дворце Молодежи в Питере.

Ну, и, наверное, самая страшная часть, - смерть Курехина была очень странной. Сергей был необыкновенно здоровым человеком, имел просто атлетическое сложение и любил демонстрировать обнаженный торс на репетициях поп-механики. Умер от почти невозможной болезни: саркома сердца. Развитие болезни произошло стремительно. В ноябре он проходил полное онкологическое обследование и был признан здоровым, а в феврале уже задыхался ... В середине восьмидесятых Сергей придумал такой трюк - он играл стремительный пассаж на рояле и ему как будто бы не хватало клавиатуры... Он падал из-за рояля (якобы плохо с сердцем). Мне помнится, как он просил меня и Африку убедить администратора Ленинградского Дома Композиторов, в том, что у него бывают сердечные приступы, и что, было бы здорово, если бы вызвали скорую помощь во время концерта или хотя бы расстегнули рубашку, побрызгали водой и т. п. Исполнялась тогда программа "Новые Сексуальные Игры с Водой" (думаю, название было навеяно Хасселем и Каравайчуком). Получается, он, как Венедикт Ерофеев, как Белый, как многие другие в своем творчестве предвидел собственную смерть.

Цепь этих смертей не прекращается. Организатор первого фестиваля памяти Курехина Борис Райскин по окончания фестиваля покончил с собой (февраль 1997). В октябре 1998 года покончила с собой дочь Курехина Лиза, которая была очень похожа на отца. В прошлом году в день смерти Курехина 9 июля умер его партнер по "Аквариуму" и "Поп-Механике 1" (и такому проекту, как квартет с Курехиным, Гребенщиковым и со мной) Александр Кондрашкин. Умерли некоторые музыканты, принимавшие участие в "Поп-механиках", но я не хочу вспоминать дат и деталей.

Все статьи : http://kuryokhin.letov.ru/

Леонид Каганов про сланцевую революцию

Всё руки не доходили разобраться с историей про загадочный сланцевый газ. Но на прошлой неделе я сидел на даче и под настроение прочитал много разных статей. И теперь кратко вам перескажу, потому что штука интересная. Вкратце: сланцевый газ — это газ из таких глубин, куда раньше не докапывались. И его там не просто много, а целая адова пропасть:

Традиционная добыча газа состоит в том, чтобы нащупать под землей классическое газовое месторождение, проткнуть дырочку и вставить соломинку. Себестоимость такого газа составляет от 20$ за 1000м3. Газпром был до недавнего времени мировым лидером по экспорту газа, продавая его по 400$ — в основном, в Европу.

Сланцевый газ — другой природы. Он залегает очень глубоко (от 1.5 до 4.5 км), но не клубится там в одном месте, а мелко разбросан в слоях пород. Проткнуть дырочку не получится — сам газ не пойдет. Знали о нем давно (среди теоретиков были и советские ученые), первые опыты добычи состоялись почти 100 лет назад, но только сейчас американские технологии позволили добывать его в полный рост. Для добычи сверлится глубокая дыра (километра три), а когда пласт сланца достигнут, шахту поворачивают и дальше сверлят горизонтально — еще километра три. И еще несколько таких подземных ходов в разные стороны. Но даже так газ не пойдет. Наконец делают гидроразрыв — в шахту закачивают воду с 1% соляной кислоты и реагентов для лучшего растворения породы, и затем (я до конца не понял, это все-таки взрыв или плавное нагнетание давления) по всей длине горизонтальной части шахты в ее стенках появляются сотни змеящихся трещин во все стороны в толщу сланца. В итоге скважина, как дерево, получает разветвленную корневую систему на огромной глубине. И вот только тогда начинает щедро поступать газ.

Дело осложняется тем, что в таких глубинах температура достигает 150 градусов, давление 600 атмосфер (для сравнения: промышленный чугунный баллон высокого давления выдерживает 300 атмосфер). Ну а толщина сланцевого пласта может быть всего 5 метров, и выскочить за его пределы никак нельзя, поэтому бурить надо со сложным компьютерным мониторингом и моделированием. В общем, задача высокотехнологичная, на пределе инженерных мощностей. Неудивительно, что она была решена в той стране, где слова «интеллигенция» и «креативный класс» не являются ругательствами.

Себестоимость такой добычи — от 100$. Что касается объема запасов сланцевого газа, то сказать, что его на планете дофига — это еще мягко. В США газ всегда импортировали. Через океан это сделать трудно, но везли сжиженный из Катара, он стоил 500-600$. Далее происходит интересная вещь: несколько лет назад в США запустили сланцевые месторождения и цена газа в США резко упала — сегодня он стоит 140$:

По объемам газодобычи США сразу выходят на первое место в мире, потеснив оттуда Россию с Газпромом. Катарский сжиженный газ теперь нахрен в США не нужен — им теперь свой-то куда-то продавать надо. Поэтому газ Катара идет в Европу. Газовый рынок начинает лихорадить. Рыночная стоимость Газпрома как мирового концерна падает вдвое, а европейские партнеры начинают один за другим отказываться от закупок газа, и Газпром за ними бегает и судится: типа, в контракте написано, что вы обещали покупать до 2015 года по этой цене, никто вас за язык не тянул, продолжайте покупать.

Разумеется, событие такого масштаба порождает немыслимое количество слухов, конспирологических теорий, паникеров, «экспертов» и прочих кретинов-крикунов — добровольных или на ставке (есть такая профессия — утешать расстроенный Газпром в отечественных энергетических статьях). Поскольку интернет по любому вопросу дает сотни полярных мнений, только дурак будет делать вывод на одной статье. Мне потребовалось немало времени, чтобы изучить разные высказывания и аргументы, пытаясь понять, кто прав, а кто пылит и гонит. Я вам тоже советую сделать самостоятельный широкий поиск и выслушать все точки зрения, чтобы составить полную картину. Приведу список наиболее понравившихся мнений:
— это всё чушь и провокация, сланцевого газа не существует;
— сланцевый газ плохой — он не горит и не сжижается;
— суррогатный газ никогда не заменит нам привычный — теплый и ламповый;
— сланцевый газ был, но вот-вот закончится (или наоборот: сланцевые месторождения вообще никогда не заканчиваются, потому что постоянно самовозобновляются из-за реакции водорода земного ядра с органикой);
— сланцевая добыча несет адский вред экологии, поэтому ее сейчас запретят и больше не вспомнят;

Гран-при моих читательских зрительских симпатий получила длиннющая статья какого-то «экономического аналитика», весь смысл которой сводился к тому, что (внимательно следите за руками) сланцевая добыча такая выгодная; что цена газа в США так упала; что сланцевая добыча стала такая невыгодная; что все газодобытчики США уже разорились; и сланцевого газа не будет, потому что невыгодно!

Ну и, как всегда, прекрасна наука экология — самая высокооплачиваемая проститутка современности. Если надо что-то продвинуть — занёс пару миллиардов в мировые экологические секты, и завтра уже пресса кричит, что самолет Boeing разрушает озоновый слой, а не разрушает его только самолет Airbus. Или наоборот. В общем, по сланцевому газу экологи знатно подняли бабла. Каких только я ни прочел сказок про газодобычу на трехкилометровой глубине! И газ этот — радиоактивный! И землетрясения от этого бывают! И питьевая вода во всех колодцах Пенсильвании теперь запросто поджигается спичками и горит (!), а сурок Фил вылезает из норы и видит не тень, а лужу черной химии... Для тех умников, которые мне сейчас с умным видом пришлют в коменты ссылку на какую-то из этих статей, я повторю: я всё это уже читал, спасибо.

А суть, как водится, не в грозном шевелении бровями, а в цифрах. Цифры просты. Цена газа в США упала в несколько раз. США стали из импортера ведущим экспортером, и ограничивает его в этом лишь отсутствие трубы через океан. Поэтому сейчас в США одна за другой создаются все новые газовые компании и сверлятся шахты, а также строятся транспортные терминалы, которые позволят этот газ сжижать (он сжижается и впрямь чуть хуже, но это дело техники и очистки) и продавать за океан. Потому что газ этот — обычный газ: смесь метана, пропана, бутана и прочей органики, готовой выдавать энергию при горении.

Пока речь шла только про США. Нам пока долетело по башке рикошетом от какого-то Катара, чей газ оказался не нужен за океаном. Но второй нюанс состоит в том, что помимо США, запасы сланцевого газа есть много где. А сверхглубокая технология добычи позволяет сверлить шахту даже в жилых зонах. Поэтому и сеть великих газопроводов через полконтинента оказывается в будущем не очень-то нужна. Как и монополист-Газпром, сидящий на трубах. И, наконец, третий нюанс состоит в том, что в Восточной Европе есть обалденные запасы сланцевого газа — на Украине и особенно в Польше. И в эту Польшу уже выехали 22 фирмы из США и Канады, получили 68 лицензий на добычу и сверлят наперегонки шахты. Или вы думали, американцы будут хранить свои технологии в лютой тайне, чтоб заокеанскому врагу не досталось? Эти польские шахты заработают практически одновременно в 2014 году. А чуть позже стартует Украина. Подчеркиваю: в 2014 году. Официальные цифры пуска в эксплуатацию.

И вот это, дорогие мои друзья и соотечественники, для нас с вами очень печальная новость. Потому что это означает грядущие перемены в нашей жизни, и перемены эти будут уж точно не радостные. Ведь не секрет, что Россия живет, хоть местами и бедно, но смотря с кем сравнивать. Цены на продукты и товары у нас никак не меньше, чем в благополучной Европе, а цены на квартиры приведут в шок любого иностранца. Как-то так волшебно получается, что живем мы небогато, но цены у нас — ого. В результате средний россиянин из глубинки, работая лениво и с бутылкой, может себе позволить купить телевизор той диагонали, какую не может себе позволить китаец, работающий на заводе телевизоров по 14 часов в сутки. И эту самую разницу в уровне жизни при нашем остановившемся производстве нам дают именно нефтегазовые деньги. И за последние 10 лет мы очень сильно разучились шить, паять и строить, при такой нефти и газе нам не нужно работать:

Есть конспирологическая теория, будто злой Горбачев развалил страну, и тогда народу стало нечего кушать, а потом пришел сильный государственник, и вернулась сытость. Вот только волшебным образом рост экономики России совпал с ценами на нефть, которая в 1999 была 20$ и за десять лет доросла до 140$:

Поэтому сегодня только полный кретин может радоваться беде Газпрома — ведь это, ребята, наша общая беда. Кем бы ты ни был — парикмахером, или дизайнером, верстающим визитки для парикмахера, ты в России получаешь за свой труд солидную нефтегазовую надбавку от вершины цепочки. Ты бы мог получать несравненно больше, если бы верхушка не выводила миллиарды на личные офшоры, а развивала страну и инвестировала в экономику, медицину, культуру и образование, как делает со своими нефтедолларами, например, правительство Эмиратов. Но все равно деньги в стране есть, и мы это чувствуем, когда буднично покупаем пакет сока за 3$, а не 1$, как в Германии. Если ты этого не чувствуешь, то езжай верстать свои визитки в Китай, и там тебе быстро объяснят, сколько надо в сутки работать, чтобы получить к хлебу ломтик соевого масла.

Может ли в этой ситуации что-то сделать Газпром? Ответ: ничего. Во-первых, запасы сланцевого газа в России уныло малы, Господь одарил этим в основном США, Канаду, Китай и Австралию, оставив немного Польше с Украиной:

Объем месторождений Польши оценивается в 5,3 трлн. кубометров — это как раз то самое, что начнет поступать с 2014 года в Европу вместо Газпрома, который раньше был монополистом. Для сравнения: объем знаменитого Штокмановского месторождения в Баренцевом море, на которое так надеялся Газпром, составляет 3,7 трлн. Но его еще надо достать с морского дна и как-то транспортировать на материк. А Польша пророет дырки, пустит корни — и вместе с Украиной погонит газ по всей готовой газовой сети, где раньше шел газ из России. И на разработке Штокмановского месторождения Газпром официально поставил крест — конец надеждам. Аналитики Газпрома так открыто и пишут: мол, сделать уже ничего нельзя, осталось пытаться «сдерживать» и «регулировать» рынок. Читай: пакостить и строить препоны распространению новой технологии. Ну там, иски всякие, экологи и Киотский протокол с озоновой дырой...

Конечно, приходит в голову спасительная мысль: ну ладно, газ мы потеряли, но нефть-то останется! Но эта мысль не очень спасительная, потому что энергоресурсы — это пластичная штука, а не комод с тремя ящиками, один из которых опустел, но остальные по-прежнему полны. Простой пример: сегодня бензин стоит 30 рублей, а газ завтра, предположим, будет 13 рублей, и все автовладельцы, все таксисты, автобусы, маршрутки и грузовики ломанутся ставить себе редуктор с газовым баллоном в багажник, как ставили в 90-х. И кому будет нужна нефть? Хотя Россия сможет еще поторговать никелем и алюминием, тут не отнять.

Летом 2010 года я случайно услышал слова теледиктора об антициклоне и фронте африканского воздуха. В тот момент я понял, что в Москве будет абсолютно небывалая жара, хотя ни один официальный прогноз такого не обещал. Три дня я бегал как угорелый, зато к наступлению 40 градусов в обеих комнатах у меня стояли кондиционеры (последние, по старой цене с индусского склада), и еще я помог с кондиционерами друзьям. Сейчас, когда я прочитал про сланцевую революцию и старт польского месторождения в 2014 году, у меня возникло то же самое четкое ощущение приближающейся жопы. Информация о которой уже вполне общедоступна, но пока совсем не осознаётся — как бубнящий в углу телевизор. А потом начнет жарить. С той лишь разницей, что на случай экономических катаклизмов у меня нет совершено никаких идей. А у вас?

С картинками : http://lleo.me/dnevnik/2013/07/31_gas.html