Сбитнев Сергей (sbitnevsv) wrote,
Сбитнев Сергей
sbitnevsv

Categories:

Маркс, овцы и козлища

Вячеслав Макарцев

Преодоление догматизма

Обнаруженное в чём-то давно уже известном нечто новое воспринимается, чаще всего, довольно настороженно: мол, померещилось… К тому же в наш бешеный век и дела никому нет до того, кто и что говорит о «вещах известных»: всё равно времени, чтобы просто задуматься на пару минут о чём-то, как правило, вовсе нет, разве что на больничной койке… Современный человек, заучивший что-то в школе, в вузе, в аспирантуре, если и возвращается к каким-то моментам усвоенного, то, как правило, с великой неохотой и раздражением, если, конечно же, это не сулит определённой материальной или финансовой отдачи… «Телега жизни» безостановочно вращает свои «колёса» и мысль возвратиться к оставшимся позади «вёрстам» изгоняется прочь… Но и всё же…

Марксистский тупик

Сыграв положительную роль в истории как реакция на вызов капитализма, марксизм вот уже несколько десятилетий подряд пребывает в явном кризисе. Его неспособность дать теоретический ответ в связи с поражением социализма советского типа для многих исследователей стала очевидной. Появилось множество людей, называющих себя марксистами и при этом не живших при социализме или в силу возраста имеющих о нём весьма смутное представление, которые своим доктринёрским подходом к марксизму, по существу, превращают его в догму, хотя основоположники марксизма неизменно подчёркивали: «марксизм – не догма, а руководство к действию».

Ахиллесова пята новейшего марксизма – отношение к религии, в первую очередь, к христианству. Довольно взвешенный подход к проблеме религии основоположников коммунизма, настаивавших на том, что в вопросе её изживания не может быть насилия, а допустимо лишь естественное отмирание, отвергается сплошь и рядом. Очень часто лозунг «борьбы с религией» становится ведущим, затмевая даже «классовую борьбу». То есть имеет место «дурное, зряшное отрицание», когда вместе с водой «религиозных предрассудков» «выплёскивается» и «ребёнок» – наработанный тысячелетиями, пусть и противоречивый, опыт воспитания [в системе религиозных координат] нового человека.

В своей нетерпимости современные марксисты не желают замечать очевидного: и социалисты-утописты, и основоположники коммунизма, и множество большевиков воспитывались в религиозной традиции, имя которой – христианство. Имела место в советское время попытка отыскать социалистов-утопистов вне христианского мира, но она была столь неубедительна, что и след её давно простыл…

О том, что именно проблема воспитания нового человека похоронит советское общество, предупреждал ещё Николай Бердяев в своей работе «Истоки и смысл русского коммунизма»: «Ненависть русских коммунистов к христианству заключает в себе противоречие, которого не в состоянии заметить те, чье сознание подавлено коммунистической доктриной. Лучший тип коммуниста, т. е. человека, целиком захваченного служением идее, способного на огромные жертвы и на бескорыстный энтузиазм, возможен только вследствие христианского воспитания человеческих душ, вследствие переработки натурального человека христианским духом. Результаты этого христианского влияния на человеческие души, чисто незримого и надземного, остаются и тогда, когда в своем сознании люди отказались от христианства и даже стали его врагами. Если допустить, что антирелигиозная пропаганда окончательно истребит следы христианства в душах русских людей, если она уничтожит всякое религиозное чувство, то осуществление коммунизма сделается невозможным, ибо никто не пожелает нести жертвы, никто не будет уже понимать жизни как служение сверхличной цели, и окончательно победит тип шкурника, думающего только о своих интересах. Этот последний тип и сейчас уже играет не малую роль и от него идет процесс обуржуазивания».

Надо заметить, что здесь современные доктринёры пытаются возражать, указывая на предательство партийной верхушки: мол, согласно референдуму 1991 года, около 80 % советских граждан высказались за сохранение СССР… Правда, тут имеет место логическая ошибка, именуемая «подмена тезиса»: хотя в слове СССР и есть прилагательное «социалистических», но вопрос референдума касался государства, а не социально-экономической системы. Да, имело место предательство партийной верхушки, но оно было поддержано снизу, то есть, говоря марксистским языком, «широкими народными массами». Десятки, сотни тысяч бывших комсомольцев и коммунистов ударились в «буржуазное строительство», стали капиталистами, что предательством лишь партийной верхушки никак не объяснить.

Другими словами, задача воспитания нового человека была полностью провалена: люди, воспитанные в дореволюционном обществе, в котором доминировала православная вера, после октября 1917 года с неслыханным трудовым энтузиазмом возводили фундамент социалистического общества, а их потомки, прошедшие «школу атеизма» в пионерии, комсомоле и партии, сокрушили этот фундамент, совершив буржуазную контрреволюцию. Вывод напрашивается сам собой: было что-то в православной вере такое, что способствовало становлению коммунистической личности.

Давайте попробуем подойти к этому вопросу с марксистских позиций. Вот что писал по этому поводу Карл Маркс в работе «К критике гегелевской философии права»: «Религия есть общая теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его логика в популярной форме, его спиритуалистический point d’honneur (вопрос чести), его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное восполнение, его всеобщее основание для утешения и оправдания». Но разве в христианском компендиуме (кратком руководстве) не было зародыша коммунизма? А что такое вера в царство Божие? – Это же вера в то, что когда-то человечество достигнет такого состояния общества, которое иначе, чем божественным, и назвать нельзя.

Здесь часто слышатся возражения с христианской стороны: мол, это божественное общество установится не на Земле. Но это, что называется, фарисейское заблуждение: «…Мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда», – говорит апостол Петр. А святые Церкви, в частности Ириней Лионский, поясняют, что «ни состояние, ни сущность творения не уничтожаются, – ибо истинен и верен Устроивший его; но «проходит образ мира сего» (1 Кор. 7, 31), – то есть то, в чем совершено преступление, потому что человек обветшал (износился) в этом». Речь идёт об изменении «внешней оболочки» Земли, о росте, как растёт ребёнок, «уничтожая» своё младенчество. Точку в этом вопросе давно уже поставил Христос: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». Не Марс наследуют кроткие агнцы Христовы, не Туманность Андромеды, не золу от сгоревшей Вселенной, а Землю.

Чтобы как можно больше «погрузиться» в марксистский подход, используем определение, данное в работе «К идеологии победоносной социалистической весны» Сергеем Катаровым: «Бог – это Святое внекосмическое (вне нашего космоса) никем не сотворенное Коммунистическое Общество (общество и обычное – это дух, духовное явление), когда-то совершившее «скачок из царства необходимости в царство свободы», победившее смерть, преобразившее физическую природу своих членов в светоносную и достигшее фантастических прорывов в познании «объективной картины» Своего Космоса, так что сотворило наш космос и нас по Своему образу и подобию».

В «естественной религии» этого Общества с момента её зарождения присутствовала мысль о будущем «скачке из царства необходимости в царство свободы» и, соответственно, настраивалась душа на это Событие, то есть решался вопрос «воспитания нового человека». А «пустое, зряшное отрицание» наших доморощенных марксистов выбрасывает земной компендиум, в котором сконцентрирован тысячелетний опыт человечества, на свалку истории. Пожалуй, это нечто даже намного более неразумное, чем луддизм, поскольку ведёт в исторический тупик, из которого нет выхода.

Мысль, что в религии нет ничего ценного, что всё, связанное с ней, должно быть целиком и полностью отвергнуто и отброшено настолько противоречит диалектике, что только диву даёшься, как она вообще могла завладеть умами людей, считающих себя приверженцами диалектического материализма…

Антропологическое противоречие

Одним из столпов коммунистической теории является положение о классовой борьбе. Безусловно, оно имеет под собою основание, ибо невозможно отрицать очевидное. Но и всё же этот вопрос, как представляется, не исследован до конца. Каким образом возникает это явление и кто является носителем духа классовой борьбы? Откуда этот дух проистекает?

Думается, что именно христианство даёт исчерпывающий ответ на этот вопрос. Люди, усвоившие марксизм поверхностно, часто говорят, что, мол, религия – это фантастические представления об окружающем нас мире. Но основоположники коммунизма говорили иначе: «…Религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, – отражением, в котором земные силы принимают форму неземных», – пишет в одной из своих работ Фридрих Энгельс. То есть здесь доктринёрами опускается или затушёвывается слово «отражение». К слову, задолго до Энгельса эту же мысль высказал святой Григорий Нисский (IV век): «…Всякая тварь обширностью своего воззрения не может выйти из самой себя, но всегда в себе пребывает и, на что ни смотрит, видит себя, хотя и думает, будто видит нечто высшее себя, однако не имеет по естеству и способности смотреть вне себя».

Но в любом случае отражать, пусть и фантастически, какие-то явления человеческого общества наиболее наблюдательные его члены могли с незапамятных времён. И что уж говорить об Иисусе Христе, которого христиане считают Богом, то есть, если отталкиваться от определения Сергея Катарова, Посланцем внекосмического Святого Общества. Но, в любом случае, воспринять многие Его пророчества относительно будущего человечества люди могут лишь тогда, когда они отражают что-то, имеющее место в реальности. Именно таково пророчество Христа о «пшенице и плевелах» или, в другом месте, об «овцах и козлах».

Вот как Он говорит о «пшенице и плевелах» в Евангелии от Матфея: «…Приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле. Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их».

То есть здесь речь идёт о происхождении двух «классов» людей: «класс» «доброго семени», то есть «пшеницы», – от Бога, «класс» «плевел» – от «врага рода человеческого» (к слову, мысль Сергея Катарова, что «апокалиптический дракон как состоящий из «семи зверей» предстаёт в облике бесчеловечной империалистической системы», опирается на святоотеческое толкование «зверя» как империалистического государства). Вот это – единство и борьба «пшеницы и плевел» – и есть «антропологическое противоречие», оказывающее влияние в какие-то моменты истории и на классовую борьбу в её марксистском понимании.

Возвращаясь к Евангелию отметим, что для прояснения вопроса «антропологического противоречия» для нас не менее важно и другое место из Матфея: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую».

Чем ценно это место Евангелия? Прежде всего тем, что предоставляет возможность вникнуть в существо вопроса, применяя соответствующую аналогию, хотя и заимствованную из животного мира, но, тем не менее, вполне допустимую. Дело всё в том, что поведение овец и коз различается кардинальным образом. Речь, разумеется, идёт об обычных овцах и козах, а не о курдючных и ангорских.

Овцы – это сугубо коллективные животные: на пастбище они, как правило, держатся вместе, очень тесно соприкасаясь друг с другом, буквально морда к мордочке, поедают траву. На опасность реагируют молниеносно и одновременно, как единое существо. Овцы всецело послушны воле пастуха, узнают его голос. И бараны, как и овцы, дают хороший настриг шерсти.

Совершенно иное дело – козы. На пастбище они сразу же разбредаются в разные стороны, то есть «атомизируются». Едят не всё подряд, но выискивают наиболее сочное и вкусное, что позволяет им очень быстро нагуливать жирок. Козы очень своенравны, непослушны, всегда пытаются улизнуть от пастуха. Они проявляют невероятные чудеса изворотливости в поисках вкусной пищи: залезают на деревья, на крыши домов, на скалы. Собак они ни во что не ставят, могут бодаться и с хищниками: вспомните нашумевшую историю с тигром Амуром и козлом Тимуром. В Евангелии Христос говорит о козлах, а не о козьем племени вообще, а с козла, в отличии от барана, как известно, взять нечего, кроме невыносимого смрада: единственная его забота – лакомая пища и похоть.

Так же и среди людей: одна часть склонна к коллективизму, приносит «шерсть», то есть трудится на благо общества; другая – думает, в первую очередь, о том, что бы урвать… Первые отличаются кротостью, тогда как вторые заражены гордыней. Конечно, граница между этими «эсхатологическими классами», пока человек жив, вполне проходима: возможно падение в «класс» «козлов», как и восстание из него через покаяние и переход в «класс» «овец». Правда, на «полюсах» «антропологического противоречия» такого рода передвижения чрезвычайно затруднены, хотя и возможны до поры до времени…

Но из этого «антропологического противоречия» следуют весьма неожиданные вещи. Скажем, то, что накал классовой борьбы всецело зависит от «козлищ»: их поведение в различных классах, слоях и прослойках общества, включая его верхи и низы, и определяет её ожесточённость. И ещё яснее: «овцы» всегда до последнего избегают «борьбы классов» в силу своего кроткого характера, хотя, несомненно, время от времени будут втягиваться в неё по различным причинам.

Получается, что масштаб классовой борьбы в значительной степени определяется столкновением между собою «козлищ» либо «боданием» «козлищ» с «пастухами». Строго говоря, у «козлищ» нет «пастухов»: они анархисты по натуре, склонные к низложению любого авторитета. Однако заметим, что классовая борьба в марксистском понимании носит несколько иной характер, нежели «антропологическое противостояние» между «пшеницей и плевелами»: первая – явление сугубо экономическое и политическое, второе – духовно-нравственное в первую очередь.

Из логики «антропологического противоречия» следует, что «овцы» будут тяготеть к монархии, аристократии и демократии, а «козлища» – к тирании, олигархии и охлократии…

Пробуксовка локомотивов истории

Известно, что революции основоположниками коммунизма названы «локомотивами истории». Если рассматривать их через призму «антропологического противоречия», то обнаруживается следующая вещь: «топливом» буржуазных революций всегда является энергия «козлищ», будь это «революционная буржуазия», вплоть до мелкой, или анархисты, или эсеры, или троцкисты и прочие леваки – всюду мы видим картину буйства «невероятных козлищ»…

Нетрудно заметить, что победоносных социалистических революций гораздо меньше, чем буржуазных. Кротость «овец» не позволяет прибегать к масштабному «революционному насилию». Вот поэтому-то для успеха «пролетарской революции» так важно наличие праведного и мудрого вождя, который берёт на себя роль монарха-пастыря: при этом условии революционный потенциал «овец» раскрывается в полной мере. Но, поскольку единство и борьба противоположностей, то есть «пшеницы и плевел», никуда не исчезает, постольку через определённое время, когда вождь уходит, всё возвращается на круги своя: «невероятные» совершают контрреволюцию и общество вновь приходит в буржуазное состояние, что, как представляется, является ярким свидетельством пробуксовки локомотивов истории.

Совершенно очевидно, что для решения проблемы требуется не обыкновенная социальная революция, а революционное разделение «овец» и «козлищ»: лишь это позволит локомотиву тронуться в звёздный путь. Большевистская партия, расколотая на два «стада» (условно, троцкистское и сталинское), вслепую нащупала этот путь, результатом чего стал поворот к НЭПу: «козлища», отойдя от революционного бешенства, втянулись в активную буржуазную деятельность, что позволило стране, истерзанной потрясениями, малость передохнуть.

Когда доктринёры пытаются вне данного «антропологического противоречия» разрешить вопрос, почему в СССР производительность труда была ниже, чем в капиталистических странах, то заходят в тупик: для пролетариев, для свободного труда на благо общества были созданы все условия, но без «приманки корысти» или «кнута принуждения» ничего не получалось. Однако, если смотреть на это дело с позиций «антропологического противоречия», никакой загадки нет: без «приманки корысти» «козлища» в социалистическом обществе не могут плодотворно трудиться, они будут тихо саботировать всё и вся, перекладывая большую часть трудовой ноши на «овец», что, в свою очередь, требует применения «кнута принуждения» к общественно-полезному труду.

После контрреволюции наиболее активные «козлища», завладев народной собственностью и превратив её в частную, приступают к «планомерной» «стрижке овец», применяя все виды потогонной системы, выстраивая под это определённым образом социально-экономическую жизнь общества. «Овцы», в силу своей кротости, продолжают работать в меру сил и умения, без саботажа. Вот и вся разгадка с производительностью труда.

Есть некоторые исследователи, которые полагают, что, прояви советское руководство сообразительность, то есть наладь оно выпуск кружевных трусиков, натуральных джинсовых костюмов, напечатай в достаточном количестве книг запрещенных философов и сделай прочее в этом же духе, – то никакой контрреволюции в СССР и не произошло бы. Данный подход к проблеме представляется поверхностным: «козлищ» это бы не остановило, разве что несколько оттянуло неизбежный конец.

Обратите внимание, когда родилась Церковь, то в ней с первых же часов её существования был установлен коммунистический принцип распределения: «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого»; «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее… Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду», – читаем в Новом Завете.

Почему это произошло, как представляется, совершенно очевидно: волею Небес в первой христианской общине были собраны одни лишь «овцы». А случайно затесавшуюся меж ними чету «козлищ» – Ананию и Сапфиру – вовремя отсекли от «стада». Правда, когда апостолы ушли из жизни, с течением времени всё вернулось на круги своя, о чём в IV веке поведал святой Иоанн Кассиан Римлянин в восемнадцатом собеседовании с аввой Пиаммоном, называвшем «овец» и «козлищ» «киновитянами» и «сарабаитами» соответственно, которые к тому времени уже в монастырях (!) соперничали «между собою почти равной численностью»…

Разделение «овец» и «козлищ» будет и преодолением перманентного кризиса человечества: у них совершенно разное представление о будущем.

Для «овец» оно заключается в достижении такого единства рода человеческого, при котором он превращается в одно целостное существо, что и демонстрирует своим существованием торжествующая Церковь. В этом существе преодолевается даже «мы», когда каждая его личность-энергия с полным правом говорит: «Я – и есть это могущественное существо». Этот аспект очень тревожит противную сторону, озабоченную «исчезновением индивидуальности». Но какая индивидуальность исчезает? Ответ очевиден: греховная.

Представление о будущем «козлищ» связано с превращением каждой индивидуальности с её греховной сердцевиной в сверх-человека, в изолированного от других божка, ведущего непрекращающуюся ни на секунду «борьбу за существование», дабы хотя бы на мгновение прочувствовать торжество гордыни. Но закончится движение в эту сторону, по слову Христа, плачем и скрежетом зубовным…

http://novsoc.ru/v-makartsev-preodolenie-dogmatizma/
Tags: Политика, Социология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments