?

Log in

No account? Create an account

Блог Сбитнева Сергея

Яндекс-поиск по блогу :



Строительство дома : https://sbitnevsv.livejournal.com/1447208.html
Расходы на дом : https://sbitnevsv.livejournal.com/1445755.html
Краткая хронология строительства дома : http://sbitnevsv.livejournal.com/1370182.html
Подробная хронология строительство дома : http://sbitnevsv.livejournal.com/783138.html
Обслуживание машины : https://sbitnevsv.livejournal.com/1446640.html
Материалы по строительству : http://sbitnevsv.livejournal.com/560259.html
Как сажать и выращивать овощи : http://sbitnevsv.livejournal.com/1402008.html

Наши фото : https://sbitnevsv.livejournal.com/1448953.html

Контакт : http://vk.com/sbitnevsv
Фотографии : https://fotki.yandex.ru/users/sbitnevsv
Ютуб : https://www.youtube.com/user/sbitnevsv/videos

Акции Газпрома : http://sbitnevsv.livejournal.com/784426.html
Вставка музыки из Контакта в ЖЖ : http://sbitnevsv.livejournal.com/1262123.html
Общий список постов : http://sbitnevsv.livejournal.com/190435.html
Все метки : http://sbitnevsv.livejournal.com/tag

РКС : http://www.rks-energo.ru
ЕИРЦ ЛО : http://epd47.ru
Госуслуги : https://www.gosuslugi.ru
Оплата госуслуг : https://oplatagosuslug.ru
ГИБДД : http://www.gibdd.ru
Налоги : https://www.nalog.ru/rn78/
Сазонова - Об одном изменении богослужебного текста периода литургической реформы патриарха Никона.

Литургическая реформа патриарха Никона (1653-1666 гг.) стала самой масштабной и серьезной в истории Русской Церкви, породив непреодоленный до настоящего времени церковный раскол, что не в последнюю очередь вызвано существенными и зачастую серьезными богослужебными изменениями. Многие из этих изменений, будучи незначительными по форме, имеют заслуживающее внимания смысловое содержание. В настоящей статье речь пойдет об одном из таких изменений богослужебного текста — изменении в конце т. н. заамвонной молитвы на литургии «Благослови благословящая Тя Господи», где слова «... яко всякое даяние благо и всяк дар совершен, свыше есть, сходяи от Тебе, Отца светом» заменены на «... Отца светов».

Примечание. "Светом" в данном случае - дательный падеж. Теперь это бы выглядело "Отца светам". Аналогичные изменения "во веки веком - во веки веков", "Творца небу и земли - Творца неба и земли".

Заамвонные молитвы, как указывает А. С. Слуцкий, имеют «весьма раннее происхождение», причем в Византии заамвонные молитвы могли изменяться в соответствии с праздником или днем [1], такой же была ситуация в первые века после принятия христианства и в славянских странах [2]. А. С. Слуцкий высказывает основанное на анализе ранних текстов заамвонных молитв мнение о том, что такая молитва в свое время возникла из проповеди и была связана с ней.

Итак, заамвонная молитва — это своего рода нисхождение священника «от совокупления и соклевретства Божия» к церковному народу, «к беседе человеческой», и именно в силу этого ее содержание не только слышно верующим (в отличие от тайных молитв, произносимых в алтаре во время литургии), но и имеет для них большое значение в плане содержательном.

Рассматриваемое нами изменение касается заключительного возгласа молитвы, который до литургической реформы патриарха Никона звучал как «... яко всяко даяние благо и всяк дар совершен... сходяи от Тебе Отца светом, и Тебе славу возсылаем...» в большинстве как рукописных [5], так и печатных Служебников [6], и в котором «светом» было заменено на «светов» в никоновских Служебниках. При этом необходимо отметить, что «никоновская редакция» возгласа «... отца светов» также встречается в некоторых дореформенных Служебниках, в частности, изданных при патриархе Иосифе. Так, в Служебнике 1651 г. Бог называется «Отцом светов» в заамвонных молитвах как на литургии свт. Иоанна Златоуста, так и на литургии свт. Василия Великого [7].

Исследователи в целом отмечают расхождения текстов богослужебных книг, изданных в период книжной «справы» при патриархе Иосифе с предшествующими редакциями. Так, А. Волков указывает, что «в одних деталях книги были сходными с изданиями патриарха Иова, в других — патриарха Филарета, в третьих — патриарха Иоасафа», что было вызвано как изменением в составе справщиков, среди которых были как будущие старообрядцы (так, надзор над справщиками в это время осуществлял прот. Стефан Вонифатьев вместе с прот. Иоанном Нероновым и Аввакумом Петровым), так и справщики, квалификация которых подвергалась сомнению, например, известный Арсений Грек, удаленный затем патриархом в ссылку [8]. По мнению С. И. Матвеева, «к концу правления Иосифа сами справщики сознавались в неудовлетворительности изданных книг, и чувствовалась нужда обращаться к греческим спискам, чтобы править славянские книги» [9].

Вместе с тем текстуальные разночтения, возникавшие в связи с книжной справой при патриархе Иосифе, в церковной среде, очевидно, не воспринимались как критически серьезные, хотя проблема «исправления» текста и осознавалась как важная. В целом же можно сказать, что более или менее общепринятой редакцией интересующей нас фразы из заамвонной молитвы все же может считаться «... Отца светом», так как именно эта редакция принята в большинстве дореформенных богослужебных текстов.

Рассматриваемые слова молитвы являются точной цитатой из Соборного послания апостола Иакова:
Не льститеся, братие моя возлюбленная; всяко даяние благо и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Отца светом (Иак.1:16-17).

Согласно одному из наиболее распространенных святоотеческих толкований этих слов (например, «Толковый Апостол» в переводе прп. Максима Грека), «... или словесныя силы светила именова, или просвещеныя Духом Святым» [10]. Тем самым Бог определяется как создатель светил и одновременно как просветитель людей Духом Святым.

Вместе с тем своеобразие ситуации в Русской церкви состояло в том, что церковнославянский язык в этот период не имел устоявшейся «кодифицированной» грамматики, которая оформилась уже после реформы патриарха Никона, в конце XVII в., поэтому смысл грамматических форм понимался слушающим и читающим скорее интуитивно, и это, в свою очередь, порождало разные варианты понимания текста. Один из таких вариантов представлен в челобитной «чернца Саватия» царю Алексею Михайловичу, один из тезисов которой посвящен как раз рассматриваемому изменению: «Яко же на литоргии в конце заамвонныя молитвы прежде сего печатали: Всяко даяние благо и всяк дар совершен, сходяй от тебя Отца светом. А ныне печатают, светов; а сего неведят, яко по богословным книгам, на всю тварь нисходит благодать Божия осиянием света» [11].

В этом случае, очевидно, толкование фразы иноком Саватием возникло благодаря омонимии дательного падежа и падежа творительного, смысловое значение которого в данном случае меняет значение фразы таким образом, что «всяко даяние благо» нисходит через осияние Божественного света, посредством света, тем самым Бог понимается не столько как создатель светил, сколько как передающий Свою благодать через свет как вещественный, так и духовный: вещественные светила «на тверди небесной» не только созданы Творцом, но и «на всю тварь нисходит благодать Божия осиянием света» от них.

С другой стороны, понятно, что «схождение» «всякого даяния блага» светом может пониматься и в смысле собственно Божественного света, и в смысле просвещенности Духом Святым. Такое понимание, таким образом, не противоречит толкованию прп. Максима Грека, а, скорее, существенно расширяет его смысловое поле, соотнося понятие «света» не только с духовной, но и с мирской жизнью.

Каким же образом изменились смысловые акценты в рассматриваемой фразе в результате замены «светом» на «светов»? С грамматической точки зрения это изменение типологически похоже на другие замены подобного рода, которые были сделаны справщиками в период реформы патриарха Никона, когда дательный падеж во многих молитвах менялся на родительный.

Дательный падеж в церковнославянском языке обычно выражает как принадлежность, так и объект, к которому направлено действие. Родительный падеж может выражать принадлежность или отношение [12].

По мнению Ф. И. Буслаева, при употреблении дательного падежа «предметы неодушевленные и отвлеченные представляются как бы одушевленными» [13], в связи с тем, что дополнительно акцентируется внимание на их действии. В данном же случае речь идет о Божестве, поэтому, когда дательный падеж меняется в основном на родительный принадлежности и отношения, речь в результате идет не о направленности действия (Бога), а всего лишь об отношении того или иного понятия или лица к Божественному, поэтому действия Бога предстают как менее динамичные и активные, нежели в дониконовском тексте.

В качестве примера такой замены дательного падежа родительным можно привести тропарь Великого освящения воды. Здесь слова «днесь водам освящается естество» заменены на «… вод». В данном случае в дониконовской редакции употреблен дательный падеж адресата, указывающий на объект — воды, освящаемые благодатью Бога. Именно власть Бога и направленность действия подчеркивались в дониконовском тексте. В свою очередь никоновская редакция содержит родительный падеж, указывающий на объект, но без акцента на направленность властного действия Бога, дарующего освящение.

Подобные изменения являются практически повсеместными: например, слова «источник исцелением» заменяются «источник исцелений», «спасение мирови» на «спасение мира», «ослабу узам» на «ослабу уз», «сподоби… входу храма славы Твоея» на «… входа храма славы Твоея» и т. д. [14]. С этой точки зрения замена слов «отца светом» на «отца светов» может представать также как подчеркивание отношения «светов» к Божеству как их Создателю, без акцента на власть и силу Бога, как Действующего в мире.

Нетрудно также увидеть и то, что в результате замены уходит омонимия дательного и творительного падежей и, соответственно, понимание передачи «всякого даяния блага» через свет, посредством света вещественного и духовного. Понятно, что и этот акцент на проявления Божественного в повседневной жизни человека также удаляется из рассматриваемой фразы, а потому возникает известного рода отстраненность и всего текста от слушающего: Бог видится как «отец светов», создатель светил и отец «просвещенных Духом Святым» людей и ангелов, но не подчеркивается Его действие в мире жизни «обычных» людей. Представляется, что именно это обстоятельство обусловило возражения на данное изменение со стороны противников реформы, чувствовавших изменение смысловых акцентов в молитве, которая «выросла» из проповеди и была крайне важна для церковного народа.

Вместе с тем следует отметить, что, возможно, некоторая вариативность фразы, возникшая в период справы при патр. Иосифе, стала причиной того, что старообрядческие полемисты относительно нечасто возражают по поводу замены «светом» на «светов». Так, изменения в заамвонной молитве не упоминаются ни в известной «Челобитной» свящ. Никиты Добрынина, ни в «Сличении филаретовского и никоновского Служебников», сделанном для Вятского епископа Александра [15]. Таким образом, внесенное реформой патриарха Никона изменение в данном случае не воспринималось как абсолютно принципиальное.

http://ruvera.ru/articles/sazonova_zaamvonnaya_molitva
Модная ныне теория декларирует существование некоей «зоны комфорта» — то есть, такой области жизненного пространства, в которой человек чувствует себя уверенно и безопасно. Согласно теории, находиться в зоне комфорта долгое время опасно, поскольку это практически неизбежно приведет к деградации. И сейчас я вам это поясню на хорошем примере.

Программисты Facebook создали технологию, позволяющую открывать глаза на фотографии. На основе огромного массива глаз и типов лица нейронная сеть может исправить фотографию, на которой глаза человека закрыты. И сделать их открытыми. А в последних версиях графического редактора Photoshop есть инструмент, позволяющий изменить выражение лица. И превратить хмурое лицо в улыбающееся. И если сейчас всё это еще довольно громоздко и требует знаний, то вспомните про эффект красных глаз, исправлять который сейчас умеет любая самая дешевая камера. И недалек тот день, когда улыбка и широко открытые глаза будут появляться на каждой фотографии в тот самый момент, когда вы ее делаете.

Несложно представить себе, что будет дальше. Издание Business Insider недавно опубликовало технологические прогнозы на ближайшее будущее. Среди прочего там указано на грядущее широкое распространение технологий дополненной реальности. Это когда вы смотрите на мир через какое-то устройство, и устройство видоизменяет для вас этот мир. Пока речь идет о каких-то туристических подсказках или, скажем, о виртуальной фигуре Александра Сергеевича Пушкина, которую в день рождения поэта можно было тут и там встретить в Москве. Но представьте себе, что вы идете по улице, смотрите на нее через какие-нибудь высокотехнологические очки, и эти очки делают всех людей на улице улыбающимися. И с широко открытыми глазами. Улыбаются полицейские. Улыбается вон тот бритый парень с бейсбольной битой в руке. Улыбается и смотрит широко открытыми глазами спящий на лавке бездомный.

Ну как, страшновато? Погодите пугаться. Пугаться рано еще. В Швеции разрабатывают искусственный интеллект, который будет говорить голосом умерших. Поддерживать беседу. Пока с покойниками можно будет говорить через какую-нибудь умную колонку, повсеместное распространение которых тоже обещает Business Insider. Но если вы вот прямо сейчас спросите меня, а не собираются ли в Швеции делать роботов, которые будут не только разговаривать, но еще выглядеть и вести себя, как умершие, то я вам вот прямо сейчас и отвечу — да, собираются.

Вот то, что я вам сейчас описал выше — это и есть та самая «зона комфорта», в которую человечество себя старательно загоняет. Конечно, несколько гиперболизированная.

https://kononenkome.livejournal.com/1808455.html


Произошло это в 1958 году, в теплые ламповые времена кукурузы, романтичного освоения космоса и первоначального накопления ядерного оружия для уничтожения всего живого в США.

В июле 1958 года вышел журнал «Огонек», темой номера в котором стало бурное социалистическое развитие Урала. Этот журнал внимательно прочитали в ЦРУ, а потом тамошние аналитики по одной из фотографий восстановили, выделю болдом, схему энергоснабжения всего Уральского региона. Рассказ об этом на английском здесь: the_decryption_of_a_picture.pdf, а вот мой перевод этой статьи:

Однажды в августе 1958 года Чарльз В. Ривз показал мне фотографию центральной диспетчерской Уралэнерго в Свердловске, которую он нашел в июльском номере «Огонька». Он отметил, что в Boston Edison Company он управлял генерацией и передачей электроэнергии на Бостонщине из такой же диспетчерской.

Чарли был рекомендован нам в ЦРУ, в отдел ядерной энергетики, президентом NEES (New England Electric Power Company) из-за его профессионализма и лингвистических способностей. Его заданием было собрать данные по генерирующим мощностям и линиям электропередачи в окрестностях известных и еще не разведанных советских атомных объектов, для того, чтобы определить потребление электроэнергии на этих объектах. (Выход готовой продукции с завода прямо пропорционален потребляемой им мощности).

Урал, естественно, рассматривался как самый важный регион атомной промышленности. В Кыштыме, расположенном между Свердловском и Челябинском, находился большой комплекс по производству плутония (Маяк). К северу от Свердловска, под Верх-Нейвинском, располагался газодиффузионный завод, производивший U-235 (Новоуральск/Свердловск-44). Еще далее к северу, около Нижней Туры, был неопознанный атомный комплекс на наглухо закрытой территории (Свердловск-45). Задача Чарли состояла в том, чтобы определить энергопотребление этих трех объектов.

Информация по производству, передаче и потреблению электроэнергии на Урале в СССР была засекреченной. Все публикуемые статьи проходили цензуру и цензоры знали свое дело. Поездки в эту область за исключением Перми, Свердловска и Челябинска были строго ограничены. Единственными серьезными документами по уральскому энергетическому региону как единому целому были два отчета разведки, сделанные в 1944 году для немецкого генштаба.



Панель на стене из фотографии «Огонька» была похожа на схему основных электростанций, с линиями передачи и подстанциями потребителей — вся информация, необходимая для управления энергосистемой региона. Чарли предположил, что та штука, которую мы ищем, а именно — распределение источников электроэнергии по атомным объектам, на самом деле лежало перед нами, на этой фотографии. Естественно, я схватился за это предположение и предложил, чтобы «мы» поработали над этим. Чарли усмехнулся и указал на зафотошопленные названия и приборы — следы обычной тщательной цензуры. Чарли указал, что фотография не вмещает всю панель — она была обрезана. Цензура была в тот раз даже более тщательной, чем обычно. Он никогда не видел советской диспетчерской. Он не знал, ни что обозначают размытые символы на этой панели, ни кого-нибудь в США или UK, кто бы мог знать.

После нескольких дней уговоров и дискуссий, проблема постепенно разделилась на несколько четких вопросов. Была ли это только Свердловская область, или это была большая часть всего уральского региона? Если второе, включала ли эта схема производителей электроэнергии в Пермской, Свердловской, Челябинской, Курганской и Оренбургской области, вплоть до Башкирской и Удмуртской АССР, или только станции в Свердловской и Челябинской областях, которые контролировала Уралэнерго? Отображались ли на этой панели только большие 220- и 110-киловольтные ЛЭП, или она включала также 35- и 10-кВ (и ниже) линии? Основные сети электропередачи на Урале идут на север или на юг, стало быть: были ли север и юг «левом» и «правом» на фотографии, или на самом деле там все было перепутано?

Что обозначали нечеткие символы в отдельных прямоугольниках? Обозначали ли они только переключатели, которые могли быть под централизованным управлением, или они включали также трансформаторы и генераторы? Так как каждый генератор имеет на выходе три фазы, каждая линия передачи содержит три отдельных провода и каждый переключатель содержит на самом деле три (для каждой фазы): были ли они показаны на схеме отдельно?

Детальное изучение показало по меньшей мере два типа прямоугольников: одни содержали очень разнородные символы, другие — только несколько типов символов. Могли ли первые представлять сложные электростанции, а вторые — подстанции попроще? Если прямоугольники попроще были подстанциями, то что обозначали точки в них: коммутацию или трансформаторы? В последнем случае можно было бы довольно точно оценить количество электроэнергии, передаваемой через большие основные подстанции. Если же эти точки были коммутаторами, то использовать эти прямоугольники для оценки количества передаваемой электроэнергии было бы нельзя, и надо было вычислять ее из количества ЛЭП и мощностей электростанций, подключенных к ним.


Если же «сложные» прямоугольники обозначали электростанции, точки в них со стороны, противоположной линиям электропередачи могли обозначать турбогенераторы. Тогда по количеству таких точек в прямоугольнике можно было бы опознать известные электростанции, которые имели такое количество турбогенераторов. Тут у Чарли было несколько зацепок. В 1957 году английская делегация посетила Среднеуральскую ГРЭС к северу от Свердловска и Южноуральскую ГРЭС недалеко от Челябинска. У этих электростанций было, соответственно, 5 и 8 турбогенераторов. Дальше были одни гипотезы. Ему удалось найти единственное упоминание в прессе о 11 и 12 котлах на электростанции в Нижней Туре около загадочного комплекса (Свердловск-45), но не было способа соотнести количество котлов с количеством турбогенераторов. До этого он нашел упоминания о 6 или 7 турбинах на Верхнетагильской ГРЭС и, по меньшей мере, 5 турбинах в Серове далеко на севере. Он знал, что Аргаяшская ТЭЦ, в основном обслуживающая Кыштым, вышла на полную мощность в 1957, но не имел ни малейшего понятия о количестве турбин или их мощности. Он знал о существовании электростанции к юго-востоку от Свердловска, в Каменск-Уральском, в основном снабжающей электроэнергией тамошний алюминиевый завод, и о двух электростанциях, обеспечивающих город и местную промышленность Нижнего Тагила, на севере. Ну и было еще с десяток ссылок на станции поменьше.



Однажды Чарли осенило. Он решил, что большой прямоугольник в нижнем левом углу фотографии — это Камская ГЭС около Перми. Станция была необычная, с 24 небольшими генераторами. Когда я возразил, что прибор на пульте перед панелью скрывал количество генераторов на станции, Чарли только пожал плечами. Панель была такая длинная, что должна была содержать много точек, обозначающих генераторы.

Отсюда он начал двигаться дальше: СССР опубликовало информацию о построенных в 1955—57 гг двух 220 кВ линиях от Камской ГЭС до Южной подстанции, обслуживающей Свердловск. Они соединялись с 220 кВ ЛЭП идущую с востока, из Каменска-Уральского, но начинающуюся на Южноуральской ГРЭС и проходящую через Шагольскую подстанцию в Челябинске. Это сделало Свердловскую Южную подстанцию большим вертикальным прямоугольником в середине изображения, Каменск — маленьким прямоугольником над его правой стороной (линия явно проходила мимо без соединения), Южноуральскую ГРЭС — большим горизонтальным прямоугольником справа, и Шагольскую подстанцию — прямоугольником над его верхним краем.

Если Чарли правильно опознал символы турбогенераторов, квадратик Южноуральской ГРЭС показывал 8 из них, что подтверждалось и наблюдениями английской делегации, и схемой турбин и котлов на этой станции, появившейся на обложке журнала «Теплоэнергетика» за июнь 1957 года. Что касается Среднеуральской ГРЭС к северу от Свердловска, соответствующий ей горизонтальный прямоугольник слева от Южной подстанции похоже содержал символы, обозначающие 5 турбогенераторов, как было отмечено английской делегацией.

Идентифицируя эти электростанции (хотя бы на уровне предположений), он предварительно мог сделать вывод, что на схеме были отображены только 220 и 110 кВ ЛЭП, и что эта схема, возможно, покрывала весь Урал и соседние области, а также то, что она была ориентирована приблизительно так: юг — справа, восток — сверху, север — слева. 110 кВ ЛЭП, проходящая по всему Уралу с начала 40-х годов, таким образом, соответствовала относительно горизонтальной связке линий, проходящей по всей панели в верхней ее половине.

* * *
Чарли потратил три месяца на то, чтобы убедиться в понимании всех деталей этой схемы, и еще два месяца после этого, чтобы отработать все предположения и гипотезы. Позже он говорил, что он использовал около сотни ссылок из советских газет и технических журналов, 4 отчета различных делегаций, 11 POW reports и около 25 фотографий местности. Конечно, эти цифры могут быть и скромнее, в том смысле, что он, возможно, запрашивал только самые важные сведения, но это показывает, какое огромное количество деталей ему нужно было собрать воедино для достижения цели.

Ему несколько раз улыбнулась удача. Во-первых, в журнале «Электрические станции» № 12 за 1948 год, он нашел краткий отчет трехдневной конференции в Москве, в котором был изложен общий план электрификации Урала. Он фанатично следовал этому плану, как если бы он был официальной документацией этой самой электрификации, и в итоге оказался прав. Во-вторых, в 1958 году в СССР вышла книга в честь 40-летия Уральской энегретической системы, «Энергетика Урала за 40 лет», которая содержала много полезной информации, и не в последнюю очередь, заслуживающую доверия схему Уральской энергосистемы в 1945 году.

Но даже после того, как Чарли убедился, что видимая часть схемы в общем была расшифрована, оставалось несколько проблем. Было легко предположить местоположение трех атомных объектов: Кыштыма справа от центра, Верх-Нейвинска слева от центра навеху и Нижней Туры предположительно у левого края, поскольку они были представлены большими подстанциями, которые не требовались для энергообеспечения этих городов. Затем, подразумевая, что Серовская электростанция не была показана на фотографии, он мог сделать вывод, что большой прямоугольник в верхнем левом углу был Нижнетурьинской ГРЭС; но до конца 1958 он не мог быть в этом уверен, поскольку ни один из семи имевшихся у него источников не указывал общего количества генераторов на этой станции. Книга «Энергетика Урала за 40 лет» окончательно подтвердила его догадки тем, что в ней было сказано про «турбогенератор № 9», что согласовывалось с девятью точками на фотографии.

Собсна проблемы начались с того, что линии от Камской ГЭС и Нижнетурьинской ГРЭС были обрезаны левым краем фотографии так, что было невозможно расшифровать эту часть энергосети подсчетом известных подстанций. Чарли был вынужден начать со Свердловска или Челябинска (с их схемами энергопотребления) и идти от середины к краям. Но даже его понимание схемы Свердловской области было туманным, потому что линии электропередач из Нижнетурьинской ГРЭС, были обрезаны верхним краем фотографии; технические издания того времени упоминали о строительстве двух ЛЭП 220 кВ оттуда до Свердловска, но на фотографии была показана только одна линия, идущая с севера на Южную подстанцию.

Чарли подошел к этим проблемам логически. Во-первых он собрал все POW reports и фотографии линий электропередач со всей Свердловской области. (Большинство из них были получены по запросам, которые он послал двумя годами ранее). Он отмечал каждую ссылку на крупномасштабной карте и сравнивал результаты с ожидаемыми. Было существенным недостатком, что он не знал, где находилась Южная подстанция, которая была единственной, которую он однозначно идентифицировал на фотографии. В отсутствии всяких атташе или POW reporting, которые бы указали на наличие 220 кВ линии, проходящей через Свердловск, он был вынужден допустить возможность того, что Южная подстанция была на самом деле условным обозначением для подстанции, которая обслуживала газодиффузионный завод в Верх-Нейвинске.

Отмечая на карте всю поступающую информацию, он установил существование 110 кВ петли Свердловск-Каменск-Красногорск-Синарск-Асбест-Свердловск. У него также были обрывочные сведения, которые указывали на петлю от Среднеуральской ГРЭС, на север до Свердловска, на запад до Первоуральска, затем на юг к Ревде и Дегтяревке и затем, возможно, на восток или к Свердловску, или южнее, к Полевскому. Большая часть этой петли на фотографии из Огонька была закрыта передним планом.

Во-вторых, исследуя фотоматериалы с разведывательных воздушных шаров, он обнаружил следы 220 кВ ЛЭП с Камской ГЭС до Южной подстанции сильно южнее, чем предполагалось. Это доказывало, что Южная подстанция находилась таки южнее Свердловска и любой другой неведомой подстанции, которая могла снабжать Свердловск.

Изучение фотографий с другого воздушного шара показало, что не было никакой 220 кВ линии между Южной подстанцией и Полевским. В то же время на этих снимках нашлись следы 110 кВ линий между двумя этим пунктами, а по ширине лесных просек было установлено, что эта часть Уральской энергосистемы содержит две 110 кВ линии. На диспетчерском панно это сделало Полевской прямоугольником справа от Южной подстанции, а также конечным пунктом 110 кВ ЛЭП, идущей через Первоуральск и Дегтяревку.

* * *
Книга к 40-летию Уральской энергосистемы — вот где была найдена пропавшая линия от Нижней Туры до «Свердловска». В ней говорилось, что 164 километра этой линии были введены в строй в августе 1951 года. Чарли методично отмерил 164 километра от Нижней Туры по железной дороге и наткнулся на Верх-Нейвинск, а не Свердловск. Он отмерил длины нескольких других ЛЭП и сопоставил их с данными о длительности их строительства, подчерпнутыми из открытой прессы. Выходило так, что хотя 220 кВ ЛЭП от Нижней Туры до Верх-Нейвинска были обрезаны на огоньковской фотографии, было возможно подтвердить существование двух таких линий и показать, что на данный момент только одна идет из Верх-Нейвинска на Южную подстанцию.

Из материалов еще одного разведывательного воздушного шара, найденного в Исландии, удалось установить, что эта 220 кВ ЛЭП проходила мимо Нижнего Тагила, то есть единственное предназначение Нижнетурьинской ГРЭС было обеспечивать неизвестные атомные объекты в Нижней Туре и завод по обогащению урана в Верх-Нейвинске.

Как только все это было отработано, остальные элементы североуральской мозаики начали быстро вставать на место. Верхнетагильская ГРЭС была опознана под правым краем Нижнетурьинской ГРЭС и стало понятно, что на ней 5, а не «6 или 7» генераторов по состоянию на 1957—1958 гг (предположительная дата, когда был сделан снимок). Т. е. энергообеспечение Верх-Нейвинского комплекса можно было с увереностью оценить в более чем семь 110 кВ ЛЭП и три 220 кВ.

Когда на панно определилось положение Полевского, стала ясной структура сети электропередач южного и восточного Урала. Аргаяшская ТЭЦ (с ее, как стало видно, семью турбинами) была идентифицирована как большой прямоугольник выше и левее Шагольской подстанции. Обеспечение Кыштымского реактора электрической и тепловой энергией было в основном с этой ТЭЦ, с резервом в виде всех ближайших электростанций на севере, юге и западе.

Таким образом, в апреле 1959 года Чарли смог с уверенностью показать, что энергообеспечение Верх-Нейвинского завода по обогащению урана было 1000 мегаватт, плюс-минус 15%, что составляло примерно половину от энергообеспечения комплекса Oak Ridge в США. Энергопотребление плутониевого реактора в Кыштыме он оценил в 150 мегаватт плюс-минус треть. До 100 мегаватт, по-видимому, потреблялось неизвестным комплексом около Нижней Туры на севере. Если кому интересно, вот окончательная схема Уральской энергосистемы: estimated_scheme.gif (я там сам половину не понимаю, если честно).

Чарли получил подтверждение своих выкладок в течении года, что вообще в разведке случается ооочень нечасто. В июле 1959 года U-2 сфотографировал Нижнюю Туру и Верх-Нейвинск (Кыштым был закрыт облаками). Чарли оказался прав насчет подстанции у Нижнетурьинского комплекса, который оказался заводом по производству ядерного оружия. Верх-Нейвинский газодиффузионный завод имел подстанции очень похожие на те, о которых догадывался Чарли. Его мнение, что точки рядом с линиями ЭП представляли собой коммутаторы, а не трансформаторы, оказалось правильным, а также оправдался его подход к оценке энергопотребления по ЛЭП и электростанциям, а не по подстанциям. Детальное изучение снимков с U-2 показало, что оценка энергопотребления Верх-Нейвинска была превышена всего на 10% — очень впечатляющий результат, который был вытянут из зафотошопленной фотографии.

https://major-p.livejournal.com/287639.html

Иван Гаврилович Блинов (1872–1944)

Мы уже рассказывали о жизни и творческом наследии Ивана Гавриловича Блинова (1872–1944), чьи работы в области каллиграфии и книжной живописи явились связующим звеном между искусством русского ретроспективизма и бытовавшей в среде старообрядческих ремесленников изобразительной традицией Средних веков.

Однако помимо того, что Блинов был выдающимся каллиграфом и миниатюристом, он также проявил себя как самобытный книжник и краевед — автор-составитель оригинальных произведений. Причем в его оригинальных сочинениях отразились не только сохраняемая старообрядцами книжная традиция Древней Руси и синодальная культура эпохи модерна, но и культурная революция первых лет советской власти, ниспровергавшая все предшествующие устои. Живший в эпоху перемен, художник испытал влияние сразу трех векторов культурной жизни России конца XIX — начала XX в.

На сегодняшний день известны следующие оригинальные работы, составленные непосредственно И. Г. Блиновым (в хронологическом порядке): 1) «Повесть крестьянина и книгописца Ивана Гаврилова Блинова»; 2) «Автография жизни моей»; 3) «Обзор городецких храмов и некрополя»; 4) «Биография Григория Матвеевича Прянишникова»; 5) «История города Городца Горьковской области».

I. «Повесть крестьянина и книгописца Ивана Гаврилова Блинова» написана Иваном Блиновым не ранее 1904 г. Рукопись формата 22×18 см не переплетена и состоит из 6 сложенных между собой листов желтоватой бумаги. Почерк манускрипта имитирует полуустав середины – второй половины XVI столетия. Основной текст написан темными чернилами, заголовок выделен киноварными. В работе имеются незначительные лакуны. Окончание (текст 6-го листа) утрачено. Стилизованное сочинение создано на московском изводе церковнославянского языка, употребляемого в богослужебной традиции старообрядческих согласий. Повесть носит автобиографический характер и представляет собой своеобразную исповедь, содержащую архетипический сюжет об одержимости нечистым духом. Увлекательное дидактическое повествование с элементами видения рассказывает о падении и чудесном исцелении, об опыте соприкосновения с загробным миром, о силе молитвы и покаяния.

II. «Автография жизни моей» была закончена 12 апреля 1919 г. Работа написана в тетради из 14-ти листов. В документе расписаны не только всевозможные подробности из жизни и творчества мастера, но и упомянуты его многочисленные контакты, в том числе в придворных кругах. Позже некоторые фрагменты текста были вычеркнуты. В конце рукописи художник перечислил членов своей семьи.

III. Рукопись «Обзор городецких храмов и некрополя» Иван Гаврилович завершил 10 октября 1920 г. и впоследствии неоднократно ее дополнял (в частности, в 1923 г. — после пожара в Успенском храме). В условиях вызванного гражданской войной дефицита в качестве писчего материала художник использовал дореволюционную книгу бланков. Сегодня рукопись-автограф насчитывает 7 листов с тройной пагинацией: печатной (дореволюционной), частной и общей (валовой) — последняя обусловлена включением «Обзора» в состав обширного дела № 4 в фонде балахнинского краеведа и коллекционера Виктора Кириллова, состоящего из подборки различных рукописей по истории Нижегородского края. Частная пагинация (с 5-го листа) свидетельствует о том, что значительная часть сочинения не сохранилась. Работа состоит из 2-х частей: 1-я, бóльшая часть (л. 1223–1227об / 5–9об.), представляет собой доклад о результатах обследования («экскурсий») городецких храмов, проведенного в мае–июне 1920 г. членами образованной в 1919-м Ученой архивной комиссии села Городца, в которую входил и Иван Блинов; 2-я, меньшая часть (л. 1228–1229 об. / 10–11 об.), содержит записи эпитафий старообрядческого некрополя Городца.

IV. «Биографию Григория Матвеевича Прянишникова», насчитывающую в основной своей части 14 листов (л. 56–67, 70–71 / 1–14), Блинов закончил 8 октября 1924 г. 12 января 1925-го в нее было внесено добавление (л. 68–69). Рукопись имеет двойную пагинацию: частную и валовую. Данное произведение представляет собой жизнеописание троюродного дяди Ивана Гавриловича — городецкого купца и антиквара, держателя домового скриптория, в котором довелось работать Блинову, и попечителя Успенской старообрядческой часовни Григория Прянишникова (1845–1915).



V. «Историю города Городца Горьковской области» Иван Гаврилович составил в 1937 г. Манускрипт формата 21×31 см и объемом в 43 листа написан четким полууставом, стилизованным под середину – вторую половину XVI столетия, в новой орфографии, но с использованием букв «ѡ», «ѧ» и «а йотированного» (!). Основной текст дан черными чернилами; заголовок, подписи к иллюстрациям и выходная запись — красными. Работа украшена 10-ю очерковыми миниатюрами, рисованными автором «по своей фантазии», а также разнообразными инициалами. Тексту произведения предпослана заставка в стилизованном тератологическом стиле. В выходной записи манускрипта художник отмечает: «Стиль и характер письма и рисования эпоха Грозного XVI в.».



Данное сочинение, написанное на литературном русском языке, стало результатом краеведческих штудий Ивана Гавриловича. На листе 38 об. читаем: «Записано по исследованию Городецкой архивной комиссии в составе членов: Ризоположенского Д. И., Широкова С. Г. и Блинова И. Г.». В отличие от традиционных хроник сакральная составляющая (молитвенные формулы и апелляция к священной истории) в «Истории Городца» сведена на нет. Однако в советских реалиях 1930-х гг. художник вряд ли мог позволить себе создать нечто более классическое.



Кроме того, некоторые содержательные особенности произведения, среди которых выходная запись с упоминанием «знаменитой эпохи Партии Большевиков во главе нашего великого вождя и любимого Сокола Иосифа Виссарионовича Сталина» и посвящение годовщине «Великой Октябрьской Революции», свидетельствуют о том, что, в числе прочего, эта работа являлась ничем иным, как попыткой престарелого каллиграфа избавиться от шлейфа политически неблагонадежного. Впрочем, попытка эта оказалось тщетной. Вышеозначенные особенности рукописи хотя и вносят определенную дисгармонию в ее содержательную часть, но все же не отменяют эстетических и литературных достоинств произведения, ставшего ярким книгописным памятником исчезавшему на глазах художника старому Городцу.

https://zen.yandex.ru/media/ruvera/eto-vam-ne-unylyi-artemii-lebedev-5b2252bd2f578ce65e78306a

Другие материалы о Блинове :
Крестьянин-книгописец Иван Блинов. Часть I :
http://ruvera.ru/articles/knigopisec_ivan_blinov_1
Крестьянин-книгописец Иван Блинов. Часть II :
http://ruvera.ru/articles/knigopisec_ivan_blinov_2
Эпистолярное наследие Ивана Гавриловича и Веры Павловны Блиновых : http://ruvera.ru/articles/еpistolyarnoe_nasledie
Книга Алексея Гудкова «Иван Гаврилович Блинов — “книжных дел мастер” из Городца» :
http://ruvera.ru/news/kniga_ivan_gavrilovich_blinov
В когнитивной науке под когнити́вными искаже́ниями понимаются систематические ошибки в мышлении или шаблонные отклонения, которые возникают на основе дисфункциональных убеждений, внедренных в когнитивные схемы, и легко обнаруживаются при анализе автоматических мыслей. Существование большинства когнитивных искажений было описано учёными, а многие были доказаны в психологических экспериментах.

Когнитивные искажения являются примером эволюционно сложившегося ментального поведения. Некоторые из них выполняют адаптивную функцию, поскольку они способствуют более эффективным действиям или более быстрым решениям. Другие, по-видимому, происходят из отсутствия соответствующих навыков мышления, или из-за неуместного применения навыков, бывших адаптивными в других условиях.

Искажения, связанные с поведением и принятием решений

Амплификация — вложение в достижение цели больше усилий, чем необходимо, попытка «убить муху кувалдой». Вариант — чрезмерно детальное планирование в условиях отсутствия в достаточном объёме исходных данных и наличия сильно влияющих на результат неопределённых или случайных факторов.[3]
Генерализация частных случаев — безосновательный перенос характеристик частных или даже единичных случаев на обширные их совокупности. Существует множество видов этого когнитивного искажения, классический вариант — теория заговора.
Иллюзия контроля — тенденция людей верить, что они могут контролировать или, по крайней мере, влиять на результаты событий, на которые они на самом деле влиять не могут[4].
Иррациональная эскалация — тенденция растущей привязанности к выбранному ранее направлению, схеме действий, — тенденция принимать иррациональные решения, основанные на прошлых рациональных решениях, или оправдание уже совершённых действий. Проявляется, например, на аукционах, когда цена вещи завышается, а также переговорах, при посещении врача и т. п., в ходе которых может появиться новая, требующая учета информация.
Искажение в восприятии сделанного выбора — тенденция помнить свои выборы как более правильные, чем они были на самом деле.
Затягивание (прокрастинация) — систематическое неоправданное откладывание, оттягивание начала неизбежной работы.[3]
Эффект повального увлечения, конформизм — тенденция делать (или верить в) вещи, потому что много других людей делают это (или верят в это). Относится к групповому мышлению, стадному поведению и маниям.
Недооценка бездействия — тенденция оценивать вредоносные действия как худшие и менее моральные, чем в равной степени преступное бездействие.
Неприятие потери (англ.)русск. — отрицательная полезность, связываемая с потерей объекта, оказывается больше, чем полезность, связанная с приобретением его. Люди больше огорчаются от потери какой-то вещи, чем они радовались бы её находке.
Опережение — неоправданно раннее начало действий по достижению цели.[3]
Отвращение к крайним решениям — тенденция избегать экстремальных решений, выбирая промежуточные.
Отклонение в сторону результата — тенденция судить о решениях по их окончательным результатам, вместо того чтобы оценивать качество решений по обстоятельствам того момента времени, когда они были приняты («Победителей не судят»).
Отклонение в сторону статуса кво — тенденция людей желать, чтобы вещи оставались приблизительно теми же самыми.
Отрицание вероятности — тенденция полностью отвергать вероятностную проблематику при принятии решений в условиях неопределённости.
Ошибка планирования — тенденция недооценивать время выполнения задач, стоимость и длительность реализации проектов, особенно новых, сложных, больших, уникальных.[5] Частный случай ошибки планирования нашел выражение в законе Мёрфи: «Всякая работа требует больше времени, чем вы думаете».
Ошибка, связанная с частными примерами (явление нерепрезентативной выборки) — игнорирование доступных статистических данных в пользу частных случаев.
Переоценка воздействия — тенденция людей переоценивать длительность или интенсивность воздействия некого события на их будущие переживания.
Переоценка скидок (англ.)русск. — тенденция людей тем больше предпочитать более близкие во времени выплаты относительно выплат в более отдаленном будущем, чем ближе обе выплаты к настоящему времени.
Подчинение авторитету — склонность людей подчиняться авторитету, игнорируя свои собственные суждения о целесообразности действия. Смотрите также эксперимент Милгрэма.
Потребность в завершении — потребность достигнуть завершения в важном вопросе, получить ответ и избежать чувства сомнений и неуверенности. Текущие обстоятельства (время или социальное давление) могут усилить этот источник ошибок. Стремление к завершенности является одним из фундаментальных свойств гештальта, центрального понятия гештальтпсихологии, проявляющееся, в частности, в эффекте Зейгарник.
Потребность в противоречии — более быстрое распространение более сенсационных, цепляющих за больные темы или возбуждающих дух противоречия сообщений в открытой печати.
Предвзятость подтверждения — тенденция искать или интерпретировать информацию таким образом, чтобы подтвердить имевшиеся заранее концепции.
Предпочтение нулевого риска (англ.)русск. — предпочтение уменьшить какой-то один маленький риск до нуля вместо того, чтобы значительно уменьшить другой, больший риск. Например, большинство людей предпочли бы уменьшить вероятность террористических актов до нуля вместо снижения аварийности на дорогах, даже если бы второй эффект давал бы больше сохранённых жизней[6]. Другой распространённый пример — ятрофобия: многие люди боятся осложнений медицинских вмешательств больше, чем заболевания или смерти в результате естественных причин, независимо от данных статистики.
Предпочтение целостных объектов — потребность закончить данную часть задачи. В основе искажения лежит характерная для психики тенденция к организации опыта в доступное понимаемое целое, гештальт, находящаяся в центре внимания гештальтпсихологии. Ярко проявляется в том, что людям свойственно есть больше, когда предлагаются большие порции еды, чем брать много маленьких порций.
«Проклятие знания» — затруднения у информированных людей при попытке рассматривать какую-либо проблему с точки зрения людей менее информированных.
Противление — проявление ментальной инерции, продолжение прежнего курса действий в условиях настоятельной необходимости переключиться: когда откладывание перехода чревато ухудшением нашего состояния; когда проволочка может привести к потере возможности улучшить нашу ситуацию; при столкновении с экстренными ситуациями, неожиданными возможностями и внезапными помехами.[3]
Профессиональная деформация — психологическая дезориентация личности в ходе профессиональной деятельности. Тенденция смотреть на вещи согласно правилам, общепринятым для своей профессии, отбрасывая более общую точку зрения.
Разделение — попытка выполнять одновременно два и более дела, требующих сознательного внимания, которое принципиально неделимо.[3]
Рационализация после покупки — тенденция убеждать себя с помощью рациональных аргументов, что покупка стоила своих денег.
Реверсия — систематический возврат к мыслям о гипотетических действиях в прошлом по предотвращению потерь, являющихся результатом произошедших необратимых событий, исправлению неисправимого, изменению необратимого прошлого. Формами реверсии являются вина и стыд.[3]
Регулирование — ловушка непрерывных приказов себе делать что-то, вместо того, чтобы иногда действовать импульсивно, спонтанно, когда это более приемлемо, при поиске чего-то нового, во время отпуска, отдыха.[3]
Селективное восприятие — тенденция, состоящая в том, что ожидания влияют на восприятие.
Систематическая ошибка различения — тенденция воспринимать два варианта как более различные, когда они реализуются одновременно, чем когда они реализуются по отдельности.
Систематическая ошибка согласованности (Congruence bias) — тенденция проверять гипотезы исключительно путём прямого тестирования, пренебрегая косвенным или отвергая его.
Следование теории заговоров — стремление описывать некоторую существенную по последствиям совокупность событий, как результат целенаправленных согласованных действий группы лиц, хотя фактически совокупность событий складывается как результат случайно сложившихся обстоятельств.
Слепое пятно в отношении когнитивных искажений (англ.)русск. — тенденция не компенсировать свои собственные когнитивные искажения.
Сопротивление, «дух противоречия» — потребность делать нечто противоположное тому, что некто побуждает вас делать, из-за потребности противостоять кажущимся попыткам ограничить вашу свободу выбора.
Уклон в сторону поиска информации — тенденция искать информацию даже тогда, когда она не влияет на действия.
Ускорение — выполнение работы со скоростью большей чем необходимо или даже допустимо. В крайнем варианте, в прямом и переносном смыслах: бег по минному полю.[3]
Предвзятость относительно экономии времени (англ. time-saving bias) — человеческая склонность к ошибочной оценке времени, которое может быть сэкономлено (или потеряно) в результате увеличения (или снижения) скорости.
Упорство — продолжение работы над тем, что уже потеряло свою ценность.[3]
Формулирование — беспрерывное проговаривание своих мыслей о том, что нам кажется истинным.[3]
Эффект фон Ресторфф (эффект изоляции) — склонность людей лучше запоминать отдельно стоящие выдающиеся объекты.
Эффект «меньше — лучше» — предпочтение менее ценной вещи в отсутствие возможности сравнения.
Эффект владения — тот факт, что люди часто хотят продать некий объект гораздо дороже, чем они готовы заплатить, чтобы приобрести его.
Эффект знакомства с объектом — тенденция людей выражать необоснованную симпатию к некому объекту только потому, что они знакомы с ним.
Эффект контраста — усиление или преуменьшение значения одного измерения, когда оно сравнивается с недавно наблюдавшимся контрастным объектом. Например, человек радуется тому, что купил недорого какую-то вещь в магазине, но перестаёт радоваться после того, как узнаёт, что в соседнем магазине эта же вещь стоит в 2 раза дешевле.
Эффект морального доверия — человек, относительно которого известно, что у него нет предубеждений, имеет в будущем больши́е шансы проявить предубеждения. Иначе говоря, если все (в том числе он сам) считают человека безгрешным, то у него возникает иллюзия, что любое его действие также будет безгрешным.
Эффект псевдоуверенности — тенденция принимать решения направленные на то чтобы избежать риска, если ожидаемый результат позитивный, однако принимать рискованные решения, чтобы избежать негативного исхода.
Эффект узких рамок — использование слишком узкого подхода для описания ситуации или проблемы. Эффект воздействия рамок — различные выводы в зависимости от того, как данные представлены.
Эффект фокусировки — ошибка в предсказаниях, возникающая, когда люди уделяют слишком много внимания какому-то одному аспекту явления; вызывает ошибки в правильном предсказании полезности будущего исхода. Например, концентрация внимания на том, кто виноват в возможной ядерной войне, отвлекает внимание от того, что пострадают в ней все.
Эффект фрейминга — наличие зависимости выбора варианта решения от формы представления исходной информации. Так, изменение вида формулировки вопроса, с семантически идентичным содержанием, может вызывать изменение процента положительных (отрицательных) ответов с 20 % до 80 % и более[7]. Существенную часть формы представления информации может образовывать отбор слов. Для любой формулировки системы цен со скидками, для некоторых категорий покупателей, существует финансово эквивалентное представление цен с наценками, для дополнительных категорий покупателей, однако её использование может привести к значительному падению выручки и потому не применяется.
Эффект причастности — склонность воспринимать объект как более ценный (значимый) в случае причастности к его созданию.
Наивный реализм — склонность воспринимать свое мнение как объективное, а мнение других — как полное когнитивных искажений.


Искажения, связанные с вероятностями и стереотипами

Иллюзия кластеризации — тенденция видеть паттерны там, где их на самом деле нет.
Иллюзорная корреляция — ошибочная вера во взаимосвязь определённых действий и результатов.
Искажение, связанное с селекцией — искажение в экспериментальных данных, которое связано с тем, каким образом данные были собраны.
Каскад доступной информации — самоусиливающийся процесс, в ходе которого коллективная вера во что-то становится всё более убедительной за счёт нарастающего повторения в публичном дискурсе («повторяйте нечто достаточно долго и это станет правдой»).
Недооценка возвращения величины к среднему значению — тенденция ожидать, что экстраординарное поведение системы продолжится.
Отклонение в сторону позитивного исхода — тенденция переоценивать при предсказании вероятность хороших вещей.
Отклонение, связанное с оптимизмом — тенденция систематически переоценивать и быть сверхоптимистичным относительно шансов успеха планируемых действий.
Отклонение, связанное со вниманием — пренебрежение релевантной информацией при суждении о корреляции или ассоциации.
Ошибка игрока — тенденция полагать, что отдельные случайные события испытывают влияние предыдущих случайных событий.
Ошибочность в духе меткого стрелка из Техаса — выбор или подстройка гипотезы после того, как данные собраны, что делает невозможным проверить гипотезу честно.
Ошибка базового процента — игнорирование или недостаточное использование основной априорной информации под влиянием специфики рассматриваемого случая[8].
Ошибка полноты распределения — тенденция верить, что чем ближе среднее значение к заданному, тем уже распределение набора данных.
Ошибка совпадений — тенденция полагать, что более специальные случаи являются тем более вероятными, чем более часто они происходят.
Ошибочность, связанная с играми — анализ проблем, связанных с выпадением шансов, с помощью узкого набора игр.
Приукрашивание прошлого — тенденция оценивать прошлые события более позитивно, чем они воспринимались в тот момент, когда на самом деле происходили.
Ошибка выжившего — склонность недооценивать недоступные прямому наблюдению данные по группе «погибших».
Стереотипизация — ожидание от члена группы определённых характеристик без знания какой-либо дополнительной информации о его индивидуальности.
Субъективное придание значимости — восприятие чего-либо как истинного, если верования субъекта требуют, чтобы это было истинным. Сюда также входит восприятие совпадений как взаимосвязи.
Функциональная закреплённость — использование предмета в каком-то одном качестве препятствует последующему использованию его в ином качестве в этой же текущей ситуации.
Хоторнский эффект — феномен, состоящий в том, что люди, наблюдаемые в ходе исследования, временно изменяют своё поведение или производительность. Пример: повышение производительности труда на заводе, когда приезжает комиссия по исследованию производительности труда на этом заводе.
Эвристика доступности — оценка как более вероятного того, что более доступно в памяти, то есть уклонение в сторону более яркого, необычного или эмоционально заряженного.
Эффект воспоминаний — эффект, состоящий в том, что люди помнят больше событий из своей молодости, чем из других жизненных периодов.
Эффект знания задним числом — иногда называется «Я так и знал, что так будет» (как вариант — «А ведь я говорил…») — склонность воспринимать прошлые события предсказуемыми.
Эффект недавнего (аберрация близости) — тенденция оценивать значение недавних событий выше, чем более ранних событий.
Эффект неоднозначности — избегание вариантов действий, в которых отсутствующая информация делает вероятность «неизвестной».
Эффект ожидания наблюдателя — этот эффект возникает, когда исследователь ожидает определённого результата и бессознательно манипулирует ходом эксперимента или неправильно интерпретирует данные, чтобы обнаружить этот результат (см. также эффект ожиданий субъекта).
Эффект первенства — тенденция переоценивать изначальные события более, чем последующие события.
Эффект привязки — особенность принятия численных решений человеком, вызывающая иррациональные смещения ответов в сторону числа, попавшего в сознание перед принятием решения.
Эффект сверхуверенности — тенденция переоценивать свои собственные способности.
Эффект субаддитивности — тенденция оценивать вероятность целого в качестве меньшей, чем вероятности составляющих его частей.
Эффект телескопа — этот эффект состоит в том, что недавние события кажутся более отдалёнными, а более дальние события — более близкими во времени.

Социально обусловленные искажения

Иллюзия асимметричной проницательности — человеку кажется, что его знание о своих близких превосходит их знание о нём.
Иллюзия прозрачности — люди переоценивают способность других понимать их, и они также переоценивают свою способность понимать других.[9]
Искажение в оценке гомогенности членов другой группы — люди воспринимают членов своей группы как относительно более разнообразных, чем члены других групп.
Искажение в оценке роли субъекта действия — тенденция при объяснении поведения других людей чрезмерно подчёркивать влияние их профессиональных качеств и недооценивать влияние ситуации (см. также фундаментальная ошибка атрибуции). Однако парной к этому искажению является противоположная тенденция при оценке собственных поступков, при которой люди переоценивают влияния на них ситуации и недооценивают влияние своих собственных качеств.
Искажение в пользу своей группы — тенденция людей отдавать предпочтение тем, кого они считают членом своей собственной группы.
Искажение в связи с проекцией — тенденция бессознательно полагать, что другие люди разделяют те же, что и субъект, мысли, верования, ценности и позиции.
Искажение в связи с формулировкой закона — эта форма культурного искажения связана с тем, что запись некого закона в виде математической формулы создаёт иллюзию его реального существования.
Искажение в собственную пользу, Искажение самовозвеличения — тенденция признавать большую ответственность за успехи, чем за поражения. Это может проявляться также как тенденция людей преподносить двусмысленную информацию благоприятным для себя образом (См. также Искажение в пользу своей группы.)
Искажение при описании черт характера — тенденция людей воспринимать себя как относительно изменчивых в отношении личных качеств, поведения и настроения, одновременно воспринимая других как гораздо более предсказуемых.
Оправдание системы — тенденция защищать и поддерживать статус кво, то есть тенденция предпочитать существующие социальное, политическое и экономическое устройство и отрицать перемены даже ценой жертвования индивидуальными и коллективными интересами.
Самосбывающееся пророчество — тенденция, сознательно или нет, вовлекаться в деятельность, приводящую к результатам, подтверждающим сделанные прогнозы.[10]
Стадный инстинкт — распространённая тенденция принимать мнения и следовать за поведением большинства, чтобы чувствовать себя в безопасности и избегать конфликтов (см. также Эффект присоединения к большинству).
Феномен «Дверь в лицо» — люди склонны идти на уступку и соглашаться с малопривлекательным предложением в том случае, если оно им предлагается сразу после их отказа от другой более обременительной просьбы.
Феномен «Нога в двери» — после выполнения изначально незначительной просьбы люди склонны соглашаться исполнять другие более обременительные требования.
Феномен «справедливого мира» — тенденция людей верить, что мир «справедлив» и, следовательно, люди получают «то, что они заслуживают».[11]
Фундаментальная ошибка атрибуции — тенденция людей объяснять поведение других людей их личностными качествами, недооценивая ситуационные факторы, и в то же время переоценивать роль и силу ситуационных влияний на собственное поведение, недооценивая личностный аспект (см. также Искажение в оценке роли субъекта действия, ошибку групповой атрибуции, эффект позитивности и эффект негативности.)[12]
Эффект Даннинга-Крюгера — когда люди некомпетентны в выбранных ими стратегиях достижения успеха, они испытывают двойной удар: они не только приходят к ошибочным заключениям и делают неудачные выборы, но также их некомпетентность лишает их возможности осознать это. Вместо этого они остаются с ошибочным впечатлением, что всё в порядке. (см. также эффект Лейк-Уобегон и эффект сверхуверенности.)[13]
Эффект леди Макбет (также называется «Эффектом Понтия Пилата») — воображаемая связь между моральной и физической чистотой, побуждающая людей, испытывающих чувство стыда, вымыться, «смыв» с себя воображаемую грязь.[14]
Эффект Форера (а также эффект Барнума) — тенденция высоко оценивать точность описаний своей личности, как если бы они были нарочно выкованы специально для них, но которые в действительности являются достаточно общими, чтобы их можно было приложить к очень большому числу людей. Например, гороскопы.[15]
эффект Лейк-Уобегон — человеческая тенденция распространять льстивые верования о себе и считать себя выше среднего. (см. также хуже-чем-в-среднем эффект и эффект сверхуверенности).
Эффект ореола — имеет место при восприятии одного человека другим и состоит в том, что позитивные и негативные черты человека «перетекают», с точки зрения воспринимающего, из одной области личности воспринимаемого человека в другую. (см. также стереотип физической привлекательности).[16]
Эффект первого впечатления — влияние мнения о человеке, которое сформировалось у субъекта в первые минуты при первой встрече, на дальнейшую оценку деятельности и личности этого человека. Причисляют также к ряду ошибок, часто совершаемых исследователями при использовании метода наблюдения, наряду с эффектом ореола и другими.[17]
Эффект победившей стороны — склонность избирателей изменять своё мнение в пользу победившей на выборах стороны[18].
Эффект ложного консенсуса — тенденция людей переоценивать ту степень, в которой другие люди соглашаются с ними.[19]
Эффект ложной уникальности — недооценка индивидом распространённости среди других способностей и желательного или приносящего успех поведения, характерных для него.
Эффект эгоцентричности — он имеет место, когда люди считают себя более ответственными за результат неких коллективных действий, чем это находит внешний наблюдатель.

Искажения, связанные с ошибками памяти

Благодетель — восприятие себя как ответственного за желательные исходы, но не ответственного за нежелательные. (Термин предложен Гринвальдом (1980), см. также Искажение самовозвеличения.)
Кажущееся постоянство — неправильное воспоминание чьих-либо прошлых позиций и поведения как напоминающих теперешние позиции и поведение.
Криптомнезия — форма неправильного установления авторства, когда воспоминание ошибочно принимается за результат воображения. Например, человеку может казаться, что он сам сочинил анекдот, в то время как в действительности он его уже слышал и просто вспомнил.[20]
Эгоцентрическое искажение — воспоминание прошлого в самовозвеличивающей манере, например, воспоминание экзаменационных оценок лучшими, чем они были, а пойманной рыбы — большей, чем она была.
Ложная память — нарушения памяти, выражающиеся в ложных воспоминаниях.[21]
Ретроспективное искажение — фильтрация памяти о прошлых событиях сквозь теперешнее знание. При этом события выглядят более предсказуемыми, чем они были в действительности. Известно также как «эффект Я-всё-это-знал».
Интроекция — форма неправильного «установления авторства», когда идеи, на которые намекнул спрашивающий, неверно воспринимаются как вспомненные.
Детская амнезия — очень слабая способность взрослых людей воспроизводить воспоминания периода жизни до 2-4-х лет[22], может быть объяснена незрелостью мозговых структур — таких как гиппокамп и амигдалы, — отвечающих за кодирование и сохранение воспоминаний и достаточно развивающихся обыкновенно к двум годам[23][24].
Искажение уже-определённого-места (placement bias) — тенденция запоминать себя самого как показавшего лучшие, чем у других индивидов, результаты в тех заданиях, наши способности в которых мы оцениваем как «выше среднего»; также и тенденция запоминать себя самого как показавшего худшие, чем у других индивидов, результаты в тех заданиях, наши способности в которых мы оцениваем как «ниже среднего».
Семантическое когнитивное искажение — суть которого заключается в тенденции полагать, что знаешь значение слова, хотя на самом деле, знаешь лишь область его применения и употребления.
Эффект генерации — информация запоминается лучше, если она сгенерирована самим индивидом, а не прочитана или получена каким-либо другим способом извне.[25]
Эффект уровня обработки — описывает вызов и воспроизведение воспоминаний о каком-либо стимуле как функцию глубины ментальной обработки: более глубокий анализ порождает более надежный и детальный и дольше существующий след в памяти, чем поверхностный анализ[26].
Эффект дезинформации — происходит, когда воспроизведение эпизодических воспоминаний становится менее точным из-за полученной post factum информации[27]. Является классическим примером ретроактивной интерференции, происходящей, когда информация, полученная позже, интерферирует со способностью сохранять ранее закодированную информацию[28].
Иллюзия конца истории — согласно масштабному исследованию[29] 2013 года, люди любого возраста считают, что их личность сильно изменилась в прошлом, но слабо изменится в будущем. Эффект проявляется в любом возрасте.
Эффект самореференции — явление при котором, воспоминания, закодированные с отношением к себе лучше вспоминаются, чем аналогичная информация безотносительно к себе.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_когнитивных_искажений
В летописной новелле под 914 г. мимоходом сообщается о походе руси на «древлян» (из нижеследующего будет ясно, что кавычки здесь необходимы). Но кто такие летописные «древляне», сыгравшие столь значительную роль в судьбе князя Игоря, его жены и всей Русской земли?

На первый взгляд ломать голову тут совершенно не над чем. «Повесть временных лет» вполне определенно говорит, что древляне/деревляне были славянским племенем, осевшим на правобережье Днепра, по соседству с киевскими русами («полянами»). Свое имя они получили потому, что «седоша в лесах». Древляне известны не только древнерусским источникам. Константин Багрянородный передает этот этноним в формах «вервиане» и «дервленины», а Баварский географ знает их как «лесных людей» (forsderen liudi). Общеславянский корень этого племенного названия подтверждается наличием в вендском Поморье племени древан (их племенная территория находилась рядом с современным Люнебургом, в бассейне реки Иетцель, бывшей славянской Йесны). Славянское население Древанской земли окончательно исчезло только в XVIII в. Но германизированное название этой области — Dravehn — сохранилось у немцев до сих пор [Державин Н.С. Славяне в древности. М., 1946. С. 29].

Все это бесспорно. Но дальше возникают затруднения. Начать с того, что племенная территория восточнославянских древлян («Дерева», «Деревьская земля») очерчена в летописи весьма приблизительно. Настораживающе звучит заявление авторитетного археолога о том, что «попытки восстановить территорию расселения древлян на основе летописных свидетельств предпринимались неоднократно, но ни одну из них нельзя признать удачной» [Седов В.В. Восточные славяне в VI – XIII вв. М., 1982. С. 102]. Славянские древности в бассейнах Припяти и Ужа довольно многочисленны, но крайне разнородны и с трудом поддаются этнографической классификации.

При дальнейшем рассмотрении «древлянского вопроса» несуразности и загадки нарастают как снежный ком. В разительном противоречии с археологической картиной древлянского племенного ареала находятся сведения письменных источников. Летопись сообщает о весьма развитой племенной организации у древлян, которые имели «свое княжение», князей, племенную знать («лучших мужей»), дружину, укрепленные города. Древлянские послы нахваливают Ольге своих правителей, заботящихся об экономическом процветании их страны: «…наши князи добри суть, иже роспасли суть Деревьскую землю» — и это не пустое бахвальство, так как выясняется, что после неоднократных поборов и беспощадного разорения несчастной Деревьской земли киевским войском на «древлян» все еще можно наложить «дань тяжку», что и не преминула сделать Ольга. Военная мощь древлян подчеркнута в летописи упоминанием неких «обид», которые в прошлом претерпели от них «поляне», а также неоднократными попытками порвать узы даннической зависимости от киевских князей. Между тем на археологической карте днепровского правобережья Древлянская земля предстает бедной и малонаселенной областью, безусловно не способной соперничать с соседями в экономическом отношении и тем более находиться с ними в многолетнем военном противостоянии. Древлянские «грады» (Оран, Иваньково, Малино, Городск) имеют площадь около двух тысяч квадратных метров — меньше футбольного поля [Демин А.С. О некоторых особенностях архаического литературного творчества (постановка вопроса на материале ««Повести временных лет»») // Культура славян и Русь. М., 1998. С. 65]. А возле Искоростеня Ольга «стоя… лето, и не можащи взяти града»!

К сожалению, наша историография до недавнего времени проходила мимо всех этих странностей. Но что всего поразительнее, так это многовековое невнимание историков к одному сохранившемуся в источниках этнографическому признаку, характеризующему летописных «древлян». Я имею в виду выбранный ими способ казни князя Игоря, который, как следует из сообщения Льва Диакона, «был взят… в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое» (стоит отметить, что «Повесть временных лет» умалчивает об этих подробностях). Знать сообщение Льва Диакона, цитировать его и вместе с тем считать «древлян», убивших Игоря, славянским племенем — все это есть не что иное, как бесподобный историографический конфуз, ибо указанный способ казни настолько же присущ древнеславянскому уголовному праву, как, например, обычай сдирать скальпы или распинать на кресте. И однако же эта нелепость прочно осела в исторической литературе. Лишь сравнительно недавно исследователи наконец обратили внимание на то, что «казнь Игоря совпадает с подобными обычаями у тюркских народов — огузов* и булгар» [Петрухин В.Я. Из древнейшей истории русского права. Игорь Старый – князь-«волк» // Philologia slavica. М., 1993. С. 127], а по сообщению германского хрониста XII в. Саксона Грамматика, к этому способу казни питал особое пристрастие Редон, «рутенский» пират (Ruthenorum pirata), разбойничавший на Балтике [Рыдзевская Е.А. Древняя Русь и Скандинавия IX – XIV вв. М., 1978. С. 194]. От себя добавлю, что по приказу Александра Македонского подобным же образом был разорван на части Бесс, убийца Дария III, как о том повествует Плутарх. В греческой мифологии известен разбойник Синид по прозвищу Питиокампт (Сгибатель сосен), который ловил путников, привязывал их к вершинам согнутых деревьев и, отпустив деревья, разрывал людей пополам. Герой Тезей расправился со злодеем его же способом. Словом, ни один источник не соотносит обычай расчленения людей при помощи деревьев со славянами и тем более — с восточными славянами.

*См. сообщение Ибн Фадлана о гузах (огузах): «Они не знают блуда, но если относительно кого-либо они узнают какое-либо дело, то они разрывают его на две половины, а именно: они соединяют вместе промежуток веток двух деревьев, потом привязывают его к веткам и пускают оба дерева, и находящийся при выпрямлении их [деревьев] разрывается».

К блестящим находкам последнего времени [см. Никитин А.Л. Основания русской истории. М., 2000. С. 326.] относится также открытие еще одной «Древлянской земли» — «Дереви», находящейся, согласно вводной части «Повести временных лет» (перечисляющей «Афетовы страны» — земли, которые «прияше» Иафет, один из сыновей Ноя), отнюдь не в Среднем Поднепровье, а в Северном Причерноморье — между «Воспории» (Боспором) и приазовскими областями («Меоти» и «Сармати»), где она, таким образом, совпадает с Климатами Горного Крыма*.

*Термин «Климаты», встречающийся в средневековой византийской литературе, связан с позднеантичной географической традицией, согласно которой поверхность земли делилась на несколько (обыкновенно семь или девять) «климатических» поясов. У Константина Багрянородного Климаты — это область горного Крыма между Херсоном и Боспором: «От Херсона до Боспора расположены крепости Климатов, а расстояние — 300 миль» (впрочем, в другом месте он пишет и о «девяти Климатах Хазарии», прилегающих к Алании). Крымские Климаты (вероятно, не все, но значительная их часть) входили в Херсонскую фему (военно-административный округ), и Константин неоднократно выражает озабоченность их безопасностью.

В связи с этим перестает выглядеть опиской или очевидной нелепостью указание Льва Диакона на то, что Игорь погиб, отправившись «в поход на германцев». Вместе с тем, наконец, замечено, что летописные «деревляне» не только обитают в двух разных и значительно удаленных друг от друга географических районах, но также имеют два племенных центра: один — город Овруч, лежащий на реке Уже (летописная статья под 997 г.), другой — город Искоростень/Коростень, точное местоположение которого не указано (летописные статьи под 945 и 946 гг.) [Никитин А.Л. Основания русской истории. С. 112].

Теперь обобщим имеющиеся у нас факты.
Восточнославянское племя древлян, возможно родственное вендским древанам, в конце VIII – начале IX в. осело на правом берегу Среднего Поднепровья, где очень скоро попало в данническую зависимость от русов. Ко времени составления «Повести временных лет» (вторая половина XI – начало XII в.) эти древляне были уже малочисленной, бедной и культурно отсталой народностью, почти совершенно утратившей свою этнографическую индивидуальность и растворившейся среди многочисленных переселенцев с днепровского левобережья.

Однако в процессе создания «Повести временных лет», или скорее при позднейшем ее редактировании, история древлянского племени, краткая и ничем не примечательная, оказалась насыщена событиями, относящимися к истории других «древлян», не имеющих с древлянами днепровскими ничего общего, кроме своего русифицированного племенного названия. Иными словами, произошла довольно обыкновенная для раннесредневековой литературы этнографическая путаница, которую, пожалуй, можно было бы назвать забавной, не укоренись она самым серьезным и основательным образом в современной историографии. К счастью, восстановить истину в данном случае не так уж трудно.

Нестора или какого-то другого древнерусского книжника, редактировавшего «Повесть», сбила с толку еще одна «Деревьская земля» — «Дереви», обнаруженная им в Северном Причерноморье. Источником, откуда она в свое время перекочевала в русскую летопись, была византийская хроника IX в. Георгия Амартола, а именно то ее место, где перечислены «Афетовы страны». В славянском переводе хроники Амартола, предшествовавшем «Повести временных лет», соответствующий термин был передан как «Дерви» [Истрин В.М. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Т. 1. Пг., 1920. С. 59]. В «Повести временных лет» амартоловский перечень стран читается так: «…Воспории, Меоти, Дереви, Сармати, Тавриани, Скуфия…» Причерноморская область под названием Дерви/Дереви легко опознается как место обитания потомков везеготов, или готов-тервингов (от др.-герм. tre — «дерево») — «жителей леса», «лесных людей», по-славянски — «древлян». Последние сомнения на этот счет исчезнут, если сопоставить древнерусское известие о смерти князя Игоря в «Деревех» с сообщением Льва Диакона о его последнем походе «на германцев». Единственным германским этносом Северного Причерноморья были готы.

Уяснив, что летописный термин «древляне/деревляне» покрывает два разных народа, этнически несходных меж собою, мы поймем причину разноголосицы в этнографических и исторических сведениях о них. С одной стороны, «древляне живяху звериньским образом, живуще скотьски: убиваху друг друга, ядаху вся нечисто, и брака у них не бываше, но умыкиваху у воды девиця»; с другой — «наши князи добри суть, иже роспасли суть Деревьскую землю», наличие грозных крепостей, вроде Искоростеня, взять которые возможно лишь при помощи военной хитрости, дипломатические посольства к русам с целью заключения династических браков. Очевидно, что в первом случае речь идет о восточнославянских лесовиках днепровского правобережья, во втором — о крымских готах, чьи процветающие колонии просуществовали в Тавриде до XVI в. Таврические и киевские русы в IX – X вв. должны были, конечно, не раз сталкиваться с ними — на поле экономической конкуренции и на поле брани.

Дружинные сказания о войнах с крымскими готами бытовали в Киеве долгое время и были известны русским книжникам XII в. Но время взяло свое — двойственное значение термина «древляне» было прочно забыто, благодаря чему история покорения черноморских «древлян»/тервингов была перенесена на историю древлян днепровских, более близких и знакомых «кыянам» Несторовой эпохи.

Источник:
Цветков С. Э. Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава. М.: Центрполиграф, 2012. С. 36-42.

https://sergeytsvetkov.livejournal.com/260326.html

Смерть князя Игоря — и вновь готские "Дерева"

О смерти Игоря древнерусское сказание рассказывает так: «В се же лето [6453/945 г.] рекоша дружина Игореви: “отроци Свенелжи изоделися суть оружьем и порты, а мы нази; поиди, княже, с нами в дань, и да ты добудеши и мы”. И послуша их Игорь, иде в Дерева в дань, и примышляше к первой дани [собранной Свенгельдом и его отроками], и насиляще им [творили насилие над древлянами] и мужи его; возьемав дань, поиде в град свой. Идущу же ему вспять [на обратном пути], размыслив рече дружине своей: “идете с данью домови, а я возвращаюся, похожю и еще”. Пусти дружину свою домови, с малом же дружины [с малой дружиной] возвратися, желая больше именья. Слышавше же деревляне, яко опять идеть, сдумавше со князем своим Малом: “аще ся ввадить [если повадится] волк к овцем, то выносить все стадо, аще не убьють его; тако и се, аще не убьем его, то вся ны [всех нас] погубить”; и послаша к нему, глаголюще: “почто идеши опять? поимал еси всю дань”. И не послуша их Игорь, и вышедше из града Изкоростеня деревляне убиша Игоря и дружину его; бе бо их мало».

Важные подробности добавляет Лев Диакон (вкладывая их в уста императора Иоанна Цимисхия): «Не упоминаю я уж о его [Игоря] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое». Отсутствие в древнерусском сказании этих подробностей (в том числе факта казни Игоря, а не гибели его в стычке), о которых в третьей четверти Х в. были хорошо осведомлены далеко за пределами Русской земли, в частности в Константинополе, заставляет предполагать довольно позднее его возникновение — не раньше первой половины XI в.

Тогда-то, вероятно, и произошло искажение историко-географических реалий похода Игоря на «германцев» (крымских готов) и превращение этих последних в днепровских «древлян». Немного времени спустя летописец Нестор придал этой метаморфозе видимость исторической законности (перенос событий из одного региона в другой, включение их в иную историко-географическую реальность — обычное явление в средневековой литературе и эпосе). Этно-географическая фикция сделалась фактом древней русской истории.

И вновь готские «Дерева»

На самом деле события происходили в той области Северного Причерноморья, которая во вводной части «Повести временных лет» носит название Дереви/Дер(ь)ви, то есть в таврических Климатах — Горном Крыму, и убившие Игоря «древляне» в исторической действительности были крымскими готами. К уже высказанным ранее аргументам в пользу крымской локализации «Дерев» из сказания о древлянской дани можно добавить еще целый ряд других.

Древнерусское сказание рисует «древлян» весьма зажиточными людьми, которых можно обложить двойным, а по сути, четверным побором («черную куну» — двойную дань — с них взял Свенгельд, а Игорь, собрав третью дань, вернулся «походить еще» за четвертой). Вряд ли у Игоря было намерение ободрать их как липку и пустить по миру. Очевидно, он покусился лишь на натуральные и денежные излишки — избыточный продукт экономической деятельности «древлян», воспроизводимый ими с впечатляющей интенсивностью. В то время подобное процветание могла принести только торговля. Между тем, по археологическим данным, днепровские лесовики были удручающе бедны, как ни одно другое восточнославянское племя, и практически не участвовали в торговых операциях на основных водных путях — донском, волжском и западнодвинском. Юго-западная граница распространения арабского дирхема в восточнославянских землях проходит вдалеке от «Деревьской земли» Среднего Поднепровья (Древнерусские княжества X – XIII вв. М., 1975. С. 73). Самыми «роскошными» предметами, извлеченными из древлянских могильников, являются железные ножи, бронзовые браслеты и стеклянные бусины (Русанова И.П. Территория древлян по археологическим данным // Советская археология. 1960, № 1. С. 69). Местная пушнина ценилась не так дорого, как меха, поступавшие из северных областей, где волос у зверя был гуще и тоньше. Брать с восточнославянских древлян было просто нечего — не только во второй и третий, но даже и в первый раз. Зато экономическая активность торговых факторий крымских готов хорошо известна.

Заслуживает внимания безымянный «град свой», куда возвратился Игорь после того, как «возьемал» с древлян первую дань. Это совершенно определенно не Киев, поскольку в Киев дружинникам еще только предстоит отправиться из этого «града» по княжескому приказу: «идете с данью домови». «Своих градов» на правобережье Днепра, в Древлянской земле, у русов не было. Значит, отправным пунктом экспедиции Игоря был не Киев, а один из многочисленных «русских» городов в западном Крыму и «на Киммерийском Боспоре» в Таврике — возможно, Варанголимен или Тмуторокань. Характерно, что в показании Льва Диакона «германцы», убившие Игоря, появляются вслед за упоминанием «Киммерийского Боспора» как опорной базы военных предприятий русов.

К слову сказать, сомнительно, чтобы киевские князья вообще когда-нибудь ездили за данью к днепровским древлянам — своим ближайшим соседям. Скорее всего, древлянская дань поступала в Киев повозом, то есть ее привозили сами древляне, как это делали, например, обитавшие на значительно более дальнем расстоянии от Киева радимичи.

Само название злополучного «града» князя Мала («Коростень», «Искоростень») тоже принадлежит фольклору, а не истории. В одном позднейшем фольклорном источнике Мал является князем некоего града Кольца. Вариативность названия града князя Мала говорит в пользу того, что окрестности реального Коростеня на Уже сделались местом гибели Игоря гораздо позже — уже в фольклорной традиции.

Немало интересного способно поведать исследователю имя «древлянского» князя Мала. Лишь слепое доверие к летописному тексту, вкупе с поразительной нечуткостью к духу русского языка, заставляет лингвистов включать имя Мал в древнерусский именослов, делая к нему примечание «др.-рус.» (Суперанская А.В. Словарь русских личных имен. М., 1998. С. 227), а историков – молчаливо или во всеуслышание поддерживать мнение о славянском и даже «чисто славянском» (Пчелов Е.В. Генеалогия древнерусских князей IX – начала XI в. М., 2001. С. 146) происхождении имени князя «древлян». Однако этот вопрос решается не так однозначно, о чем свидетельствует отсутствие имени Мал в словаре Н. М. Тупикова (Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имен // Записки Отделения русской и славянской археологии императорского Русского археологического общества. Т. VI. СПб., 1903). Осторожность исследователя не случайна, так как домонгольская русская история и письменность не знает повторного наречения какого-либо человека — князя, боярина или простолюдина — именем Мал. Отчество Малович(-овна), фамилия Малин и одноименные населенные пункты (в частности, «древлянский» город Малин на р. Тетерев) не могут служить доказательством славянского происхождения имени Мал. Все эти антропонимы и топонимы возникли гораздо позже сер. Х в. и, по всей видимости, не без влияния «славянства» князя Мала в «Повести временных лет».

Слово «мал» часто употребляется в русском языке в качестве краткого прилагательного: «мал золотник, да дорог», «мал, да удал» и т. д., но его превращение в личное имя невозможно, потому что это противоречит нормам словообразования в славянской ономастике. Невысокий человек в любом славянском языке назывался бы Малой, Малый, Малюта, Малёк, Малец, Малыш, Малк(о) — ср. соответствующие топонимы: например, сельцо Малотин (недалеко от Пирятина) называлось позже Малютинцы. Кстати, именование «древлянского», то есть, в контексте «Повести временных лет», восточнославянского князя Малом удивило самого же летописца, который во избежание двусмысленности почел необходимым пояснить, что речь идет об имени: «бе бо ему имя Мал, князю деревьску». Характерно, что это пояснение в тексте летописи сопровождает вторичное упоминание имени Мал как несклоняемого слова: «да поиди за князь наш за Мал» (первый раз Мал теряет падежное окончание в речи торжествующих древлян: «се князя убихом рускаго! поимем жену его Вольгу за князь свои Мал»). Здесь мы, кажется, имеем свидетельство того факта, что в оригинале сказания имя Мал присутствовало в несклоняемой форме. Не менее знаменательно, что у него нет уменьшительной формы — невероятный случай для славянского имени (Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. М., 1996. С. 185). Все эти обстоятельства полностью исключают славянскую этимологию имени Мал в смысле «невысокий», «низкорослый», «маленький» человек.

Польский историк XV в. Ян Длугош вообще избавился от этого неудобного и сомнительного имени, превратив Мала в Мискиню, то есть, собственно, в Низкыню — «низкорослого человека», по-белорусски (Поппэ А.В. Родословная Мстиши Свенельдича // Летописи и хроники. Сборник статей. 1973. М., 1974. С. 71 и след.). Мал поименован Низкыней также в Густынской летописи и у другого средневекового польского историка М. Стрыйковского.

Неславянское происхождение имени Мал, достаточно очевидное с историко-филологической точки зрения, пока что привлекло внимание немногих исследователей.
С.В. Алексеев посчитал, что мы имеем дело не с личным именем, а с родовым титулом: князь Мал — «малый князь», то есть не «великий князь» (Алексеев С.В. Комментарий // Начальная летопись. М., 1999. С. 117). Действительно, в сказаниях о древлянской дани и Ольгиной мести наблюдается любопытная словесная игра. К обыгрыванию имени «Мал» летописец возвращается постоянно. Наиболее яркий пример — слова Ольги, обращенные к жителям осажденного Искоростеня, в котором княжил Мал: «Она же рече им: “ныне у вас несть меду, ни скоры, но мало у вас прошю; дадите ми от двора по 3 голуби да по 3 воробьи: аз бо не хощу тяжьки дани взложити, якоже и муж мой, сего прошю у вас мало, вы бо есте изнемогли в осаде, да сего у вас прошю мало”». Настойчиво повторяемый каламбур звучит угрожающе, предвосхищая задуманную кару главному виновнику смерти Игоря и его подданным. Иногда имя Мал незримо присутствует в тексте — в противопоставлении Ольге, великой княгине. Явно издевательский оттенок имеет Ольгино приглашение обреченным послам малого князя:«зовет вы [вас] Ольга на честь велику», или ее же фраза из послания к древлянам: «да в велице чти [чести] приду за ваш князь», — где так и просится добавление: «Мал». Однако, очевидно, что подразумеваемое в этих местах «малокняжеское» достоинство «древлянского» князя — это насмешка, а не его действительный титул.

Н.А. Петровский попытался вывести имя Мал из латинского malus — «злой», «дурной» (Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. М., 1996. С. 185). Этимология явно неудачная, так как «княжеские» личные имена никогда не несли в себе «дурного» и «злого» смысла, а, напротив, характеризовали их владельцев как «благих», «благочестивых», «боголюбивых», «богоданных», «святых», «добрых», «великих» и т. д. Она неприемлема и в том случае, если рассматривать имя собственное Мал как прозвище, ибо сами «древляне» не только не знали за своими князьями никакого лиха и дурна, но питали к ним искреннюю любовь, будучи убеждены в благодетельности их правления для Деревьской земли: «наши князи добри суть, ибо роспасли суть Деревьскую землю».

Заманчиво на первый взгляд выглядит гипотеза А.Л. Никитина, предположившего, что «речь идет о представителе остготской династии Амалов…» (Никитин А.Л. Основания русской истории. М., 2000. С. 212). В самом деле: Амал/Мал — созвучие подкупающее. Загвоздка, однако, в том, что готскими «древлянами» были везеготы-тервинги, «лесные люди», и возглавляли их короли из династии Балтов, а не Амалов. Конечно, нельзя исключить, что после гуннского нашествия уцелевшие в Крыму везеготы могли слиться с остатками остроготов и подчиниться власти их королей. Но ввиду того, что исторических свидетельств о правлении в Крыму Х в. законных представителей рода Амалов не имеется, то и решить этот вопрос можно только гадательно. Короли из рода Амалов упоминаются в источниках как правители остроготов, ушедших в IV в. из Причерноморья на запад и столетие спустя обосновавшихся в Италии. После того как в 552 – 555 гг. византийский полководец Нарсес уничтожил Итальянское королевство остроготов, об Амалах более ничего не известно. Сомнительно, чтобы в Крыму еще добрых четыреста лет сохранялась какая-то ветвь этой династии.

Со своей стороны замечу, что в немецком языке слово mal имеет общее значение «отметина, знак», или, по отношению к человеку, «родимое пятно», «шрам», «рубец». Таким образом, готское имя собственное Мал, будучи прозвищем, могло означать что-то вроде Меченый. Хождение его в русском языке в качестве личного имени засвидетельствовано только в одном случае, — когда Мал является усеченным производным от древнееврейского имени Малахий/Малафей, включенного и в христианские святцы (Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. С. 185; Тихонов А.Н., Бояринова Л.З., Рыжкова А.Г. Словарь русских личных имен. М., 1995. С. 232).

Впрочем, возможен и другой вариант — происхождение усеченной формы Мал от Малелеил. Бытование последнего имени среди готов весьма вероятно, ибо Малелеил, библейский персонаж, сын Каинана (Бытие, 5: 12), с конца IX в. традиционно включался в родословную прародителя скандинавов Одина (Пчелов Е.В. Генеалогия древнерусских князей. С. 90). И, поскольку крымские готы были христианами, крестное имя одного из их князей — Малахий или Малелеил — могло быть передано в древнерусском сказании в усеченной форме Мал. Христианство «древлян» косвенно подтверждается упоминанием «гроба» Игоря, над которым Ольга «повеле трызну творити». Будь «древляне» славянами-язычниками, труп Игоря был бы сожжен и Ольга не смогла бы его похоронить, ископав для его останков «могилу велику». Но готы-христиане должны были предать тело убитого ими князя земле.

Еще одно косвенное свидетельство причастности крымских готов к смерти Игоря встречаем в «Слове о полку Игореве», где говорится, что разгром в 1185 г. половцами дружины Игоря Святославича вызвал бурную радость среди готского населения Крыма: «Се бо готския красныя девы вспеша на брезе [запели на берегу] синему морю, звоня рускым златом, поют время бусово [древнее, стародавнее]…». Возникает законный вопрос: с чего это готские девушки вспомнили предания («песни») о стародавних временах? Очевидно, пленение половцами русского князя по имени Игорь вызвало у готов историческую ассоциацию, живо напомнив им об их собственной победе над русами в середине X в., когда в руках у них очутился другой, «старый» Игорь.

Эпизод с «готскими девами» дает основание утверждать, что, наряду с древнерусским сказанием о древлянской дани, в раннем Средневековье существовал посвященный той же теме древнеготский эпос, откуда, возможно, Лев Диакон и почерпнул сведения о походе Игоря «на германцев». Победа над Игорем, несомненно, должна была надолго запомниться готам. Неординарность этого события — взятия в плен и казни «великого князя русского» — подчеркнута в летописи восторженным восклицанием ошалевших от неожиданной удачи «древлян»: «се князя убихом рускаго!» — и внезапно открывшимися перед ними грандиозными перспективами: «поимем жену его [Игоря] Вольгу за князь свои Мал и Святослава, и створим ему, якоже хощем». Тут кстати заметить, что, по летописной версии «обрусения» восточнославянских племен, днепровским древлянам к этому времени уже полагалось «прозваться русью», наряду с другими славянскими племенами, вошедшими в державу «Рюриковичей». Однако люди, считающие себя русскими, не могли сказать: «се князя убихом рускаго» (Ловмяньский Х. Русь и норманны. М., 1985. С. 194). Значит, убившие Игоря «древляне» не считали свою племенную территорию составной частью Русской земли, что выглядит вполне естественным для готских жителей Тавриды.

Бытование в крымской Готии предания о поимке и казни Игоря тем более вероятно, что в готском (и, шире, германском) фольклоре сохранились отрывки из эпического цикла — вероятно, некогда довольно обширного — о вековом противостоянии готов и русов. Начало этому противоборству положила измена князя «росомонов» (людей народа «рос»), благодаря которой гунны покончили с державой остроготов в Северном Причерноморье — эта история изложена Иорданом, видимо, по «древним песням» готов, упоминаемым им в другом месте. Из готских песен «неверное племя росомонов» перекочевало в героический эпос германцев. Средневековая сага о Тидреке Бернском (остроготском короле Теодорихе Амале) дает ему в противники «русского» короля Вальдемара/Владимира. Истории Теодорих известен как убийца правителя Италии руга (руса) Одоакра. Свидетельство непримиримой вражды ругов и готов сохранило Житие святого Северина (V в.). Древнерусская письменная традиция также усвоила неприязненное отношение к готам и «злому королю Дедрику [Теодориху]». «Слово о полку Игореве», как мы видели, рисует готов врагами Русской земли, злорадствующими над ее несчастьями.

Ожесточенное противоборство готов и русов, глубоко врезавшееся в память обоих народов, позволяет объяснить, почему Игорь был казнен столь жестоким способом. Как мы выяснили выше, обычай казни посредством разрывания тела на части имеет широкую географию распространения, не включающую, впрочем, область расселения восточных славян. Нет надобности приписывать его популярность влиянию какого-то одного народа. Для нашей темы достаточно того факта, что этот обычай отмечен на Балтике и в Северном Причерноморье, — стало быть, можно с уверенностью предполагать его присутствие в репрессивной практике готов, населявших оба эти региона. В самом деле, Иорданпишет, что в отместку за измену князя «росомонов» остроготский король Эрманарих велел разорвать на части его супругу Сунильду, привязав ее к хвостам диких коней. Логично думать, что «древляне»/тервинги использовали в подобных случаях согнутые деревья. Сравнив известие Иордана с сообщением Плутарха о казни при помощи согнутых деревьев Бесса, убившего Дария III, а также со средневековой практикой четвертования, мы вправе заключить, что расчленение тела было не только устрашающей, но и позорящей преступника расправой, которой наиболее часто подвергали разбойников и изменников.

Росомоны/русы, в решающий час предавшие готов, навсегда остались для них «вероломным племенем», заклятыми врагами, заслуживающими позорной смерти. Давний счет готов к князьям «от рода русского» предопределил «жалкую судьбу» князя Игоря, который к тому же запятнал себя откровенным разбоем. «Мужа твоего убихом, бяше бо муж твой аки волк восхищая и грабя», — без обиняков заявили «древлянские» послы Ольге. В казни Игоря историческое возмездие сочеталось с сиюминутным торжеством справедливости — благодатная тема для героической народной поэзии.

https://zen.yandex.ru/media/sergeytsvetkov.livejournal.com/letopisnye-dereva-ili-s-kakimi-drevlianami-voeval-kniaz-igor-5b1e0d805f49675a6e019b3d
Метакогнитивные процессы (метапознание, метакогниции, метакогнитивный опыт[1], метакогнитивные способности; англ. metacognition) — когниции второго порядка, т. е. знания субъекта о своей когнитивной системе и умение управлять ею.

Метакогнитивные искажения
Metcalfe and Shimamura отмечают, что при исследовании метакогниции основной методологической проблемой является проблема объективности и точности метакогнитивных суждений, которая связана с рядом феноменов :
Феномен чувства знания — погрешность в точности актуализации знаний;
Иллюзия знания — метакогнитивное искажение, при котором человек преувеличивает степень понимания материала (т. е. оценка уровня понимания материала на 50-60% выше успешности выполнения задания);
Эффект Даннинга — Крюгера — метакогнитивное искажение, при котором люди с низкими когнитивными способностями склонны завышать последние и, наоборот, лица с высокими способностями, склонны занижать свою самооценку.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Метакогнитивные_процессы



Эффект Даннинга — Крюгера — искажение в сознании, которое заключается в том, что люди, имеющие низкий уровень квалификации, делают ошибочные выводы, принимают неудачные решения и при этом неспособны осознавать свои ошибки в силу низкого уровня своей квалификации[1]. Это приводит к возникновению у них завышенных представлений о собственных способностях, в то время как действительно высококвалифицированные люди, наоборот, склонны занижать оценку своих способностей и страдать недостаточной уверенностью в своих силах, считая других более компетентными. Таким образом, менее компетентные люди в целом имеют более высокое мнение о собственных способностях, чем это свойственно людям компетентным, которые к тому же склонны предполагать, что окружающие оценивают их способности так же низко, как и они сами.

Хотя сам принцип был сформулирован в 1999 году, авторы отмечают схожие наблюдения у философов и учёных:

Чарлза Дарвина — «Невежество чаще рождает уверенность, нежели знание»
Бертрана Рассела — «Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности».
Лао-Цзы («Знающий не говорит, говорящий не знает»),
Конфуция («Истинное знание — в том, чтобы знать пределы своего невежества»),
Сократа («Я знаю, что ничего не знаю»),
Апостола Павла: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего ещё не знает так, как до́лжно знать» (1 Коринфянам, 8:2)

https://ru.wikipedia.org/wiki/Эффект_Даннинга_—_Крюгера

Profile

sbitnevsv
Сбитнев Сергей

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner